Страница 97 из 153
прислонилась к стене и спала. Она уснула, потому что беременна, потому что устала.
Но, видимо, закрыла глаза на секунду, которая продолжилась на более долгое время.
Анна распахнула глаза, вскочила с места с именем сына и, увидев Амина с Даниэлем на
руках, схватилась за сердце.
— Любимая моя, кальби, — улыбнулся Амин и подошел ближе. — Наш сын решил, что цветы в
горшках жить не должны.
— Да, — Анна перевела дыхание и окончательно проснулась, — он выкопал все цветы у
Джека.
— Этим он мне напомнил Кристиана Фернандеса. — Амин взглянул на Даниэля. — Воздух или
земля?
Синие глаза ребенка устремились на отца. Но вместо ответа он пожал плечами.
— Как я могла уснуть? — корила себя Анна.
— Не вини себя, ты очень устала.
— А если бы он упал…
— Аллах уберег. — Амин притянул ее к себе и поцеловал в макушку. — Скоро полетим
домой, там нянек много, а у тебя будет время на отдых.
Но Анна прекрасно знала, что остановка в Дубае будет недолгой. Хотя, если учесть, что
у авиакомпании проблемы, то Амин задержится.
Заключение по топливу принес начальник аэропорта лично. Оно было чистым, а самолеты
ожидали пассажиров к вылету.
— Господин Шараф аль-Дин, — напоследок произнес начальник Густи. — Мне очень жаль,
что мы познакомились при таких печальных событиях. От лица всего коллектива
аэропорта приношу вам извинения и уверяю вас, я ничего не знал. Но я понесу
наказание, и радует только то, что оно будет не таким суровым, как для моих
сотрудников.
— Всего хорошего, господин Густи. Надеюсь, этот случай послужит вам отличным
примером, чтобы не совершать ошибок впредь. — Амин обернулся в сторону пассажиров и
махнул рукой своему агенту. — Начинайте пропускать пассажиров на борт!
А их с Анной и Даниэлем ожидал личный самолет. Тот самый, черный, при виде которого
сердце Анны дрогнуло. Она еще помнила, как провожала его со слезами на глазах в
аэропорте Лос-Анджелеса.
— Самолетик! — закричал Даниэль, сидя на руках Амина, когда они шли к трапу.
— Твой личный, — улыбнулся Амин. — Хочешь, я тебе его подарю? Или купим новый?
— Амин! — возмутилась Анна.
— Купим новый! — засмеялся Даниэль.
— Хорошо, когда ты подрастешь, я подарю тебе самолет. А может, целое небо? И много
самолетов?
— Да! — обрадовался мальчик. — Хочу много самолетов!
— Амин! — Анна шла следом. — Мне не нравятся такие подарки.
— Почему? — Он обернулся к ней, и Даниэль его обнял за шею. — Он же мой сын. И он
Шараф аль-Дин, а значит, достоин самого лучшего, целого неба.
— И много самолетов, — закончил за него фразу ребенок.
С ними не поспоришь, но Анна не собиралась этого делать прямо сейчас. Еще будет
время. Как бы он не разбаловал сына слишком сильно! Хотя, тут, возможно, срабатывает
менталитет арабов, они же очень щедрые. А для своих детей ничего не жалеют. Но ей
все равно это не нравилось. И она еще помнила слова Амина, сказанные в Лос-Анджелесе
о том, что за сильным поколением следует слабое. Она не хотела, чтобы Даниэль стал
слабым поколением. Он должен достичь всего сам, а не с помощью отца.
Амин поднялся по трапу, встречаясь со своей стюардессой Эмили, и поставил мальчика на
ноги. Она тут же присела к ребенку.
— Привет! Какой у нас чудесный пассажир! Я Эмили, а как зовут тебя?
Пока малыш был занят новым знакомством, Амин перевел взгляд на большой самолет с
красной надписью «Arabia Airlines», который принимал на борт уставших пассажиров. Он
поднял большой палец вверх, приветствуя пилотов и получил точно такой же знак.
Значит, все в порядке.
— Эсми Хамдан (меня зовут Хамдан (арабск.) — авт.), — произнес мальчик и этим привлек
к себе внимание отца. Даже Анна остановилась на лестнице и выглянула из-за Амина. Ей
не послышалось?
— Очень приятно! — Улыбаясь, Эмили протянула ему руку, и малыш ее пожал. — Проходи на
борт, скоро полетим.
Амин пропустил Анну вперед следом за сыном, и девушки тепло обнялись, как будто
старые подруги.
— Я очень рада вас видеть. — Улыбка Эмили была неподдельной. Но она явно не поняла,
что за ребенок здесь на борту. Думала, что сын Анны, но ведь его зовут Даниэль.
Откинув эти мысли прочь, она поприветствовала Амина.
Когда Даниэль зашел на борт, то остановился, глазами исследуя салон.
— Ух ты!
И тут же руки отца подняли его и усадили возле окна, на то самое место, которое было
его личным, напротив Анны. А сам сел рядом. Анна устроилась на своем привычном месте
— по другую сторону стола возле окна.
— А здесь можно играть в мяч? — не унимался Даниэль.
— В мяч? — озадачился Амин и обвел взглядом салон. Раньше ему одному здесь хватало
места, но их скоро станет четверо! — Мне кажется, надо менять самолет, он нам будет
тесен.
— Амин, — засмеялась Анна, — почему?
— Потому что здесь один диван, а нас уже четыре человека, — произнес шепотом он
совершенно серьезно.
— Нас трое, — напомнила она.
— Это временно. Я не поспеваю за рождением своих детей. Может, сразу купить борт с
семью комнатами?
Анна облокотилась на спинку кресла, продолжая смеяться. Вот он, генеральный директор
самой крупной авиакомпании, только что решивший много серьезных вопросов, в своей
семье он снова становится подростком. Совсем не похож на грозного мужчину, от
которого исходят приказы. С ней и со своим сыном он становится собой, и это очень
ценно.
Она положила на его руку свою ладонь, наблюдая, как его пальцы переплелись с ее. Но,
когда подошла стюардесса, пришлось разжать этот союз двух рук. И Анна вспомнила, что
они уже на территории Эмиратов и здесь совсем другие законы. А она даже напоследок
его не поцеловала.