Страница 96 из 153
— Все сделаем, — кивнул начальник Густи.
Совещание проводили в конференц-зале, куда не допустили сторону Денпасара. Амин сидел
во главе стола, слушая о дальнейших планах своих же сотрудников. Он словно оказался
в Дубае в своем офисе. Его не было три месяца, но он опять столкнулся все с теми же
проблемами.
— Предлагаю вот что, — вещал сотрудник Департамента по транспорту Дубая, — полное
расследование провести на территории Объединенных Арабских Эмиратов. Это дело
международное, авиакомпания «Arabia Airlines» принадлежит нашей территории, поэтому
наша страна не должна оставаться в стороне. Я требую передать всех причастных к
этому ужасному событию в руки наших властей.
Он обратился к Амину, и тот перевел взгляд на юристов.
— Мы можем это сделать?
— Теоретически можем, но понадобится время. Нам надо оформить все необходимые
документы для этого. Господин Шараф аль-Дин, что касается начальника местного
аэропорта и его причастности к данному инциденту, то доказать это будет сложно. Но
он как ответственное лицо предстанет перед властями Индонезии. Мы уже составили
план, — юрист показал бумаги, — чтобы обратиться в местные органы. Он понесет
наказание. А что касается двоих мужчин, то мы сделаем все возможное, чтобы их
передали властям Дубая. Вас это устроит?
— Вполне, — кивнул Амин. — Возможно, они правда жертвы, но нам важна любая деталь.
Придется действовать совместно с органами Индонезии в передаче улик, а это телефоны,
счета семей, куда были переведены денежные средства. Нам важно ничего не упустить и
не потерять.
— Возьму под свой контроль. Но вы понимаете, что законы в Эмиратах более жесткие, а у
нас много доказательств о причастности данных людей к инциденту с топливом. Даже
если окажется, что они сами жертвы, то наш суд, вероятнее всего, вынесет приговор о
смертной казни. Их казнят.
Все устремили взгляды на Амина. От одного его слова зависела жизнь двоих людей, их
семей. Но там, в самолете, людей, которые могли погибнуть, на сотни больше.
Все ожидали последнего слова от генерального директора, которым он либо лишит жизни,
либо ее подарит. Что бы сделал отец? Амин знал ответ. Саид бы не стал пачкать свои
руки чьей-то кровью. А что бы сделал Мухаммед? Амин плохо знал деда и не мог
предположить его действия. Но он прекрасно знал, что ему самому сейчас придется
принять одно из самых важных решений в своей карьере. А ведь ему только двадцать
восемь! Рамиль не так давно жаловался на возраст и неумение править в катарской
компании, а Амин уже прекрасно знал, что сейчас скажет перед всеми.
— Двое человек, которые умышленно хотели причинить вред самолету, полному людей,
должны ответить перед законом той страны, для которой этот вред предназначался. —
Амин встал под удивленные взгляды всех присутствующих. Он только что отправил этих
людей на смертную казнь. И с этой самой секунды ни у кого не возникло сомнений в
том, что он сильный правитель своей авиакомпании. Он не прощает ошибок. Никто до
этой самой секунды не подумал бы о том, что он может быть жестоким. Но именно такими
должны быть лидеры. И он не жесток, он справедлив. — Если это все, тогда занимайтесь
своей работой здесь, которая продолжится в Дубае. Я в вас верю.
Выяснив все моменты о следующих шагах, Амин здесь был уже не нужен. Все бумаги
подписал. Дал ход уголовному делу. Оставил вместо себя доверенное лицо. Пора было
возвращаться в Дубай. Но сначала отправить пассажиров. А еще позвонить в офис! Ведь
зачинщик до сих пор был не найден.
Амин остановился в коридоре, включил телефон, а потом смотрел, как прогрузились сотни
звонков. Их было так много, что не хватит жизни перезвонить каждому. И среди них
значились пропущенные от Зафиры, от ее отца… Этот вопрос станет следующим испытанием
судьбы. Или расплаты за все грехи, которые он совершил перед Всевышним.
— Марсур, салам! — Единственный, кого сейчас мог слышать Амин, был директор Центра
планирования полетов.
— Амин? — раздался удивленный голос на том конце. — Аллах Всевышний, наконец-то!
— У меня мало времени. Я в Денпасаре, здесь чрезвычайное положение с разбавленным
топливом. Но ты уже, наверное, в курсе.
— Саид говорил, да. Чем могу помочь?
— Подними оставшихся юристов, пусть готовят документы по проверке топлива на бортах
во всех странах, откуда вылетают наши самолеты. Я буду в офисе часов через восемь,
подпишу их.
— Виновник так и не найден?
— Ты меня спрашиваешь? Это у вас было три месяца на это.
— Виноваты. Но делом занялся Департамент, правда, не сильно успешно.
— Это я уже заметил. И я вернулся, а значит, будет успешно.
Амин отключил телефон, взгляд зацепился за сообщение от Зафиры. Он нажал на входящий,
коря себя за это.
«Амин, любимый! Я прощу тебе все, только вернись. Родителям я ничего не сказала,
потому что уверена, что ты передумаешь. Вернешься и между нами будет все, как
раньше. Люблю тебя и буду любить за двоих. Просто будь со мной».
Сообщение было отправлено сразу после того, как он покинул ее дом три месяца назад.
Амин поморщился и убрал телефон. Опять нахлынуло старое чувство ответственности,
которое сейчас вызывало лишь гнев. В его нынешней жизни нет места прошлому.
И он улыбнулся, потому что вспомнил, как сегодня проснулся. Тихий шепот возле уха:
«Амин… Амин, просыпайся…» Голосом, который дурманил голову. Он не променяет этот
голос ни на чей другой!
Амин направился к выходу на посадку, где столкнулся с сотнями своих же пассажиров.
Они уже возмущались, почти накинулись на него с обвинениями. Видимо, им сказали, что
без его разрешения самолет не полетит.
— Все улетите! Ожидайте!
А он ждал самую важную бумагу — заключение по топливу. Прошел к дальнему углу, где
Даниэль залез в горшок с цветком, и пытался его выдрать.
— Аллах, Хамдан! Что ты делаешь? — Он поднял ребенка на руки, тот ухватился за
цветок, который остался в его руках. — Это не наше имущество. Хочешь, чтобы нас
вообще отсюда не выпустили?
— Но пап, он должен расти в земле. Я посажу его возле дома.
Амин кивнул, задумавшись, а где этот дом.
— Он же в земле рос, — спокойно произнес Амин и огляделся в поисках Анны. Она