Страница 89 из 153
Глава 30
Весь час Амин сидел задумчивый, погруженный в своим мысли. Он забрал Даниэля с собой
в кабинку, давая Анне возможность немного расслабиться и, возможно, даже вздремнуть.
Но поспишь тут! В салоне началась суматоха, люди поначалу возмущались. Но когда
стюардессы принялись их успокаивать, они пришли к осознанию, что выхода нет.
Он дал наставление Анне, чтобы она забрала Даниэля к себе в кабину и не покидала
салон, как только они приземлятся. Возмущенные люди являются серьезной угрозой.
Но недовольство стихло, люди смирились. А Амин уже начал вырабатывать свою стратегию.
Злость в нем закипала с новой силой сразу после мыслей о том, что он ступит на землю
Бали. Он разнесет всю администрацию аэропорта, если в этом будет необходимость, но
узнает правду. А еще предстоит позаботиться о пассажирах. Как только осмотрят
самолет и признают его пригодным к полетам, они вернутся на нем в Дубай.
Так думал он, надеялся на лучшее.
Дверь открылась, и Анна зашла к ним. Амин встретил ее обеспокоенным взглядом.
— Я же просил тебя пристегнуться и не вставать.
В любой момент двигатель мог взорваться, мог отказать второй. Могло быть все что
угодно! Этот час подобен хождению по острию ножа, где лезвие очень острое.
— Амин, не злись, но я не хочу оставлять тебя с этой проблемой наедине. — Она присела
к нему, положив ладонь на его руку. — Скажи, я могу тебе чем-то помочь? Там, в
аэропорте, начнутся разборки. Может быть, мне контролировать пассажиров? Не знаю, но
я могу заниматься их устройством в терминале, предоставить место для ожидания…
Скажи, что делать? Я все выполню!
— Любовь моя, — впервые за долгое время улыбнулся Амин, — ты можешь мне помочь. И
сделаешь это: присмотри за нашими детьми. За одним, — он указал на ее живот, а потом
перевел взгляд на Даниэля, — и за вторым. Остальное — это не твои заботы. И тем
более не стоит лезть к пассажирам, тебя могут толкнуть, ты упадешь… Возмущенные люди
страшнее любого оружия. Ими займутся люди в терминале.
Анна это ожидала услышать. Зря только спросила. Но, на самом деле, ей нужна была
причина, чтобы зайти и оценить состояние Амина. Оценила, он зол и обеспокоен. А она
ему даже помочь ничем не может.
— Амин, хорошо, я сделаю, как ты сказал. — Она коснулась его щеки, которую покрывали
черные волосы, и улыбнулась. — Буду следить за детьми.
Амин ее поцеловал под возглас Даниэля, который тут же принялся лупить руками по
столу, привлекая к себе внимание. Родители улыбнулись, Амин притянул его к себе и
обнял. Что может расслабить в такую минуту? Только тепло тех, кто любит его и кого
любит он.
Анна ушла, а Амин мысленно продолжал строить планы. Даниэль задремал, прижался к
отцу, словно искал поддержки. И, как только капитан вышел на связь и объявил о
снижении самолета, ребенка пришлось разбудить.
Полет проходил штатно, и Амин уже засомневался в том, что принял правильное решение
развернуть самолет. Но тут же откинул эти мысли прочь — до Дубая полет долгий, он
перестраховался. И, конечно, уже мечтал предъявлять претензии аэропорту в Денпасаре.
За час полета он уже знал план своих действий.
Самолет приземлился мягко, послышались восторженные возгласы пассажиров. Кто-то
захлопал, кто-то произнес имя Аллаха. Они уже радовались тому, что оказались на
земле. И как только самолет остановился, Амин отвел Даниэля к Анне, а сам взял
трубку для громкой связи с салоном.
— Уважаемые дамы и господа! Говорит генеральный директор «Arabia Airlines» Амин Шараф
аль-Дин. Прошу вас оставаться на своих местах и не покидать салон самолета до тех
пор, пока наземные службы не дадут разрешение на выход. В ближайшее время я выйду
лишь с капитаном, чтобы решить организационные вопросы. Будьте терпеливы. Бисмиллях.
Амин повесил трубку и обернулся к главному стюарду. Тот рукой указал на кабину
пилотов. Капитан ждал.
Амин кивнул и зашел внутрь.
— Сэр, — тут же обернулся к нему капитан, — я рад, что мы долетели без особых
проблем. Хотя в полете пару раз сбавлял обороты левый двигатель. По рации я
пригласил техников для осмотра судна. Пока второй пилот заполняет журнал, я выйду с
вами. Нас поставили на стоянку вдалеке от терминала, но пассажиров выпускать не
хотят. Желают осмотреть борт.
— Да что вы?! — съязвил Амин, который был готов к этому, поэтому и объявил, чтобы все
оставались на своих местах. — Пусть осматривают, только пассажиры здесь ни при чем.
И если уже второй двигатель подал сигнал о проблеме, то это судно вряд ли вылетит
даже через пять часов.
Трап подали минут через десять, пока Амин и капитан стояли у двери, ожидая его.
Наземные службы словно тянули время, раздражая Амина еще сильнее. Он видел, как
смотрят на него пассажиры. В их взглядах читались мольба и усталость. Хотя он
прекрасно знал, что они устанут еще больше. Вся эта волокита займет много времени.
— В Дубай передали, что мы вернулись обратно в Денпасар? — спросил Амин капитана.
— Я передал, да, но детали не объяснял. Сказал, что техническая неисправность.
Кто-то из пассажиров поинтересовался стыковочными рейсами, которые многие уже
пропустили.
— Ваши данные передадут мне, и, как только мы окажемся в терминале, решим этот
вопрос, — ответил Амин, и стюардесса открыла дверь.
Тут же ворвался балийский воздух вперемешку с запахом горючего. Амин вышел первым,
увидев на земле машины пожарной службы и бригады скорой помощи. Он спускался по
трапу, а внизу его уже встречали представители наземных служб.
— Кто заправлял этот самолет? — рявкнул он, указывая на двигатель, хотя прекрасно
понимал, что надо подавить эмоции. — Я представитель авиакомпании «Arabia Airlines»
и требую все бумаги по заправке самолета.
— Сэр, все через начальство, — заявил щуплый мужчина в зеленом жилете. — Вы можете
объяснить, что случилось?
— Тогда зовите сюда начальника аэропорта! — заявил Амин. — Я с места не сдвинусь,
пока он не придет сюда сам лично. И не приближайтесь к борту. Этот самолет — частная
собственность моей компании.
Амин решил действовать именно так! Не пускать никого, чтобы не исказить улики и чтобы
брали на анализ топливо при нем. Именно при нем опечатывали пробы!