Страница 84 из 153
можете остановиться в доме моих родителей. Я не думаю, что они будут против. Это и
их внук. Но я сниму номер в гостинице, так будет правильнее.
— Амин! Но это твой дом!
— У меня нет дома. — Он усмехнулся, понимая, что это правда. Один из самых богатых
людей Дубая остался без жилья. — Когда мы поженимся, то купим наш дом. А пока будем
принимать реальность такой, какая она есть.
Дверь скрипнула, и из комнаты вышел заспанный Даниэль. Он потирал глазки. Видно было,
что малыш еще сонный.
— Ас-саляму алейкум, папа, — прошептал он и кинулся к отцу.
— Уа алейкум ас-салям, Хамдан, — Амин поцеловал его, и тот тут же приютился у мамы.
— Доброе утро, мама!
— Доброе, сынок! — Она тоже поцеловала сына. Скоро не станет этой идиллии, но в итоге
к ним все вернется. Главное — пережить сложный этап в жизни.
— Хамдан, у меня для тебя очень радостная новость, Альхамдулиллах, — заявил Амин, и
мальчик все внимание переключил на отца. — Скоро у тебя появится братик или
сестричка. Аллах Милостивый и Милосердный благословил нас.
Вот сейчас глаза мальчика открылись полностью. Он проснулся окончательно, перевел
взгляд на маму. Но Анна не ожидала, что Амин начнет говорить об этом…
— Амин! — возмутилась она, но он мотнул головой, все внимание устремив на сына.
Может, в их культуре это целый праздник, но в ее этот факт преподносят детям не так
резко.
— Такая радость! — произнес Амин. — Пусть наш сын знает, что скоро станет старшим
братом.
— Сестра? — Даниэль повторил это слово, а потом улыбнулся. — Машаллах! Я хочу
сестричку! А как ее будут звать?
Амин притянул ребенка к себе и обнял.
— Может, братик. Это знает только Аллах… Когда ребенок родится, мы дадим ему имя. А
пока он у мамы в животике, поэтому нам с тобой, как главным мужчинам, маму надо
беречь. Она не должна волноваться, не должна перетруждать себя. На ее лице всегда
должна быть улыбка. И тогда малыш внутри нее тоже почувствует себя хорошо. Ты же
будешь заботиться о маме?
Даниэль кивнул несколько раз, соглашаясь с отцом. Вид его был сосредоточенный. Он уже
готов был стать старшим братом.
— Не стоит ее расстраивать, надо только радовать. — А потом Амин со всей серьезностью
перешел к самому актуальному и важному вопросу. — Хамдан, скоро мы уедем домой,
туда, где красивый город. В Дубай, о котором я тебе рассказывал. Маме нужна
поддержка: моя, твоя. Ей нужна забота. Давай договоримся ничем ее не расстраивать?
Мальчик снова кивнул, соглашаясь. Но он никогда не перечил Амину. Вообще, Даниэль
вырос за это время и стал серьезнее. И теперь Анна поняла Амина, почему он сказал о
ребенке именно сейчас. Это культура и забота о матери его детей. У них даже дети
должны нести ответственность за родителей. Такую же ответственность нес сам Амин, и
именно поэтому сложилось все не так, как бы хотелось. Но она не стала поднимать эту
тему, сейчас не до этого. Новые проблемы вытекали одна из другой.
Пока Даниэль и Анна завтракали, Амин купил билеты до Дубая. Волнение Анны достигло
предела. Ее даже затошнило, что вообще было не свойственно. Когда она была
беременная Даниэлем, такого не было. Но сейчас она так сильно волновалась, что даже
ладошки вспотели.
Дубай… Ей придется принять тот факт, что она будет там жить. Но это все та же семья,
изменится лишь картинка.
— Я забронировал билеты на вечерний рейс. Нам хватит времени, чтобы собраться и
доехать до Денпасара.
Анна прильнула к нему, все еще ощущая тошноту, но чувствуя, как крепко Амин прижал ее
к себе. Завтра они расстанутся. Пусть на время, но все же. Она привыкла к тишине и
покою.
— Я купил билеты в собственной авиакомпании, — усмехнулся Амин. — Уму непостижимо.
— Может, они тебе возместят убытки? — засмеялась Анна и поняла, что он ее расслабил
этим фактом. — Ты же вернешься в кресло генерального директора?
— Вряд ли, — сознался Амин. — Я ушел, и на этом точка. Не знаю, что нас ждет в Дубае,
но будем смотреть на вещи реалистично: я не стану просить отца уступить мне место. Я
уволился, а он его занял. Пусть будет так.
На самом деле, думать сейчас еще и об этом не хотелось. Достаточно других проблем.
Сборы заняли много времени. Даже Деви пришла, чтобы помочь. Она очень расстроилась от
того, что эта великолепная и дружная семья покинет дом. Она к ним привыкла, да и
мальчишки будут скучать по Даниэлю.
И, когда все вещи были собраны, Амин погрузил чемоданы в машину, а Даниэль уже уселся
в кресле на заднем сидении, Анна остановила Амина в дверях.
— Амин, я сейчас тебе скажу кое-что, а ты послушай. — Явно она волновалась, потому
что дышала часто и неровно. Амин взял ее руки в свои, пытаясь успокоить. — Когда я
отказала тебе и не полетела с тобой в Дубай, была причина еще другая. И хоть Ричард
грозился судом, пугал меня, но напугало меня далеко не это. Я подумала о том, что
грозит тебе за то, что ты признаешь Даниэля своим сыном. Тюрьма, Амин…
— Анна, любимая, мы найдем выход, — попытался успокоить ее Амин, но она его не
слышала.
— Однажды ты предложил нам все бросить и сбежать. Я тоже тебе отказала. Но сейчас
забираю свои слова обратно. Мы все бросили, мы сбежали. Нам даже убегать уже не
надо, мы здесь очень счастливы. — Она смотрела на него молящим взглядом. Надеялась,
что в последний момент он опомнится, достанет чемоданы из машины, занесет их в дом,
и все будет как раньше. — К чему Даниэлю это признание гражданства? Он твой сын, и
больше ничего не надо. Нашим детям необязательно быть гражданами страны, откуда их
отец. Но так тебя минует наказание. Я рожу ребенка здесь, на Бали. Он будет
гражданином Индонезии. Пусть мы проживем всю жизнь вместе, имея узы других браков,
но зато ты будешь на свободе.
Она сама запуталась окончательно. Совсем не хотелось ехать. Предчувствие было
нехорошим!
— Анна, — Амин выдохнул, — я Амин Шараф аль-Дин, и у меня сын. На подходе второй. Ты
думаешь, что я буду прятаться среди пальм, чтобы мои дети потом страдали? Они
наследники, они очень богаты. Но дело даже не в деньгах. Я не хочу, чтобы отцом
нашего второго ребенка снова становился Ричард. Если я допустил такое в тот раз, то