Страница 82 из 153
— Тысячу раз да, — прошептала она, а следы скатывались по щекам теплыми дорожками, и
она совсем не видела, как Амин одевал ей кольцо на палец. Лишь только блеск от
дорогих камней переливался в лучах уходящего солнца. Она не сразу осознала, что
кольца три, и увидела эту красоту лишь тогда, когда смахнула слезы и когда губы
Амина коснулись ее пальцев. Три кольца создавали целую композицию — большой яркий
сапфир, обрамленный десятками бриллиантов, словно короной. Эта была уже арабская
красота, потому что вес золота и камней ощущался очень хорошо.
— Я люблю тебя как до облаков и обратно, — произнес Амин. — Это кольцо достойно быть
таким же большим и ярким, как наша любовь.
— Амин…— Анна посмотрела на свой палец. — Оно прекрасное.
— Ты прекраснее, — произнес он и поднялся, подавая ей руку. Анна схватилась за нее и
оказалась в объятиях любимого мужчины. Теперь он что-то шептал ей на арабском,
наверное, молитву. Его губы целовали ее глаза, щеки, опустились к губам. Они
целовались часто, но именно этот поцелуй стал особенным.
За три месяца изменилось многое, но главное — трое людей стали очень близки. Это
именно то, зачем они вообще остались на этом острове. Семья — теперь это не просто
слово, это то, ради чего вообще стоит жить.
Анна открыла дверь в спальню Даниэля, удостоверившись, что он спит. Сегодня его
укладывал Амин, и у него это прекрасно получилось.
Она прикрыла дверь и направилась в спальню. Амин уже лежал. В его руках находился
Коран. При виде нее, он его опустил.
Анна села в кровати, поджав под себя ноги.
— Амин, мне надо тебе кое-то сказать…
— Даниэль проснулся? Мне казалось, что он уснул крепко. Я читал ему Коран на
арабском. Для него это лучшее снотворное.
Она улыбнулась, это было правдой. Спокойный голос Амина убаюкивал лучше любого
снотворного.
— Он спит очень крепко. Я хочу поговорить о другом. — Она явно была чем-то
встревожена. Амин тоже насторожился, даже отложил Коран на тумбочку.
— Я внимательно слушаю. Что-то случилось?
— Мне кажется, у нас проблема… — Она сглотнула подступивший ком в горле.
— Какая?
Анна отвела взгляд, как провинившийся ребенок. Вдохнула больше воздуха, явно
нервничала.
— Кальби, любимая, — попытался успокоить ее Амин. — Нет проблем, которые нельзя было
бы решить. Ты можешь даже не волноваться, я за вас с Хамданом решу любую.
Она кивнула. Потом коснулась его ладони и приложила к своему животу. Амин проследил
за этим действием, а потом поднял на нее потрясенный взгляд.
— Мне кажется, я беременна. Опять…
— Опять, — повторил Амин, и его губы растянулись в улыбке. Его ладонь согревала ее
живот, где зародился ребенок. — Альхамдулиллах! Анна!
— Амин, я…
— Анна, любимая, — Амин обнял ее, до сих пор не веря в то, что услышал, — знаешь, что
это значит? Аллах снова нас благословил! Но как это поучилось, если мы
предохранялись?
— Иногда не предохранялись…
— Да, бывало. Но это чудо какое-то! Вот так быстро! — Он сам себе не верил.
— Амин, — серьезно произнесла она, слегка отстранившись. — Мне страшно. Мы только
обрели покой.
— Любимая, ты можешь думать о хорошем? — Он заглянул в ее глаза. — Ты беременна! Это
точно?
— С большей вероятностью, да.
— Машаллах! — умилился он. — Аллах создал тебя для меня. И тебе не должно быть
страшно, я с тобой. Много детей — это прекрасно! Пусть их будет много!
Она взглянула на него с подозрением.
— Сколько?
— Сколько Аллах даст. Может, даст пять?
— Пять? — не поверила она, но Амин уже лег и потянул Анну за собой. Обнял ее, прижал
к себе. Эта новость ошарашила его не меньше, чем ее саму. Но он никогда в этом не
признается. Дети — это благословение Аллаха, за них надо его благодарить. И Амин был
благодарен. Вот только этот ребенок станет тем, кто вернет их в реальный мир.
Наступило время возвращаться. Паузе пришел конец.