Страница 78 из 153
считает его своим отцом. Амину сейчас будет непросто завоевать любовь и доверие. Да
и привыкание друг к другу — долгий процесс.
Саид сидел нахмуренный, и казалось, что все его мысли не о сыне. Он был погружен в
проблемы авиакомпании. Но его следующие слова удивили всех.
— Мальчик похож на меня. Вы заметили?
Вирджиния опустила платок и перевела удивленный взгляд на мужа. Точно такие же были у
ее родителей.
— Все наши дети на тебя похожи, — прошептала она, и ее голос дрогнул.
Амед, Бали, Индонезия
Амин припарковал машину возле дома, а ручки Даниэля сразу схватились за пряжку ремня
безопасности, чтобы освободиться из заточения.
— Я тебе помогу, не торопись.
Но мальчику было уже невтерпеж сидеть. Он ждал, когда можно уже начинать
распаковывать покупки. И, как только Амин расстегнул все ремни, он схватил коробку и
кинулся к дому.
Пробежал мимо Анны, которая открыла дверь, на ходу что-то выкрикивая. Амин улыбнулся,
забирая из машины пакеты.
— Вас так долго не было, что я уже начала переживать, — возмутилась она. — И
позвонить ведь нельзя.
— Извини, с трудом нашли один очень нужный магазин. Надо отдать должное нашему сыну,
он вел себя смиренно.
— Не может быть, — не поверила она. — Разве он не просил у тебя все, что видел?
— Просил, но я ему это покупал. А когда каждая твоя просьба исполняется, то начинаешь
по-другому смотреть на многие вещи.
— Ты покупал ему все, что он требовал?
— Он не требовал, — успокоил ее Амин, — он просил, а это разные понятия. И да, я
купил все, что хотел мой сын. Разве это плохо? Меня в детстве не ограничивали в
покупках, я рос счастливым ребенком. Почему он должен отличаться от меня?
Амин подошел к Анне, держа в руках пакеты.
— А еще мы с ним заехали на кофейную плантацию. Теперь он знает, как растет кофе и
кто его ест. Он даже его погладил.
— Кто его ест и кого можно гладить? — удивилась Анна. — Здесь пожирают кофейные
кустарники пушистые пчелы?
— Как много ты не знаешь, — засмеялся Амин, привлек ее к себе. — Поедем туда вместе.
На самом деле, я искал зеленый кофе с кардамоном. Не нашел, здесь такого нет. Но
нашел зверька по имени мусанг. Знаешь такого?
— Нет. — Она пожала плечами, ожидая услышать удивительную историю про животных.
— Даниэль тебе расскажет. — Амин предложил Анне войти первой, и она послушно
подчинилась.
А дальше к ней бежал сын с большой машиной в руках, восторженно что-то говоря на
своем детском языке, который мало кто понимал. Но еще чуть-чуть, и его словарный
запас пополнится арабскими словами вперемешку с английскими, с детскими, и она не
поймет его совсем. Будет понимать только сердцем.
— Мама, — он сунул в руки ей машину, а потом забрал ее обратно, — Амин купил мне
машину! И купил надж аль-бахр! И хирр!
— Что? — не поняла она и даже нахмурилась.
— Ну вот, — занервничал малыш и полез в пакеты. Он так хотел, чтобы она радовалась
вместе с ним. Достал оттуда игрушку в виде морской звезды и кота.
— Понятно. — Анна, улыбаясь, взглянула на Амина.
— Ты лучше расскажи, где мы были и кого ты видел, — напомнил ему Амин про животное,
которое питается зернами кофе. Но Даниэль задумался, вспоминая.
— Мы были в мечети, — неожиданно четко произнес он, чем ошарашил Амина даже больше
Анны.
— Да, я нашел в Денпасаре мечеть, — прокомментировал тот. — Сегодня пятница…
— Джума, — вставил Даниэль как будто невзначай. Амин замолчал, услышав это слово. Он
всего-то рассказал сыну о том, что пятница важный день для всех мусульман и
называется она «Джума». Просто привел ребенка в мечеть, потому что его не с кем было
оставить. Даниэль ждал, пока Амин совершит намаз. Наверное, для него это стало более
необычным, чем гладить мусанга.
— Да, — кивнул Амин, — но расскажи маме про кофе. Ей это более интересно.
— Мне интересно все, — прошептала Анна Амину. — Впервые вижу его таким серьезным. В
мечети он ничего не поджег?
— Нет, — улыбнулся Амин, — стоял спокойно.
— Их кофе харам, — заголосил мальчик словами Амина, явно перенял от него. И, пока
разбирал игрушки, рассказывал о том, что ест мусанг и откуда это кофе потом
появляется. Анна пришла в шок, но Амин лишь пожал плечами, сам недовольный этим
фактом.
— Но лувак (кофе из кофейных зерен, которые добывают из экскрементов мусангов. —
авт.) является халяльным, — добавил Амин. — Правда, если есть сертификат, и он
соответствует нормам шариата. Я не стал рисковать.
— Я купила нормальный кофе, арабику. — Анна тоже зря времени не теряла и сходила в
деревне в магазин. — Нашла кардамон и сварила кахву.
— Альхамдуллилях! Я скучал по кахве!
— А вот бахура нет. Они не пользуются таким. У них палочки для благовоний.
— Это не то, — Амин поцеловал ее в щеку. — Спасибо, ты не обязана была все это
делать.
— Я хотела создать здесь комфорт для тебя. И мне самой было бы приятно ощущать запах
бахура. Знаешь, скажу тебе по секрету, но я все три года вспоминала о нем.
— Только о нем?
— О тебе тоже!
— У меня для тебя есть подарки. — Амин достал из пакета коробку. — Телефон взамен
тому, который выпал у меня из рук в море.
— Амин, — умилилась Анна и больше тому, что он так умело солгал, — ты выбросил его.
Еще и с размахом.
— Я немного был в гневе. — Он прижал ее к себе. — Пусть уже все оставят нас в покое.
На этом телефоне нет никаких контактов, здесь местный провайдер. Будешь делать
фотографии и снимать видео о том, как мы счастливы.
И это было правдой, она не хотела никаких звонков из прошлого. У нее есть настоящее.
Но записка от Вирджинии с номером ее телефона все еще лежала в сумочке. Амин не
узнает, если изредка она будет посылать его матери сообщения. Но это лишь для того,
чтобы успокоить материнское сердце.
Вечером, когда Даниэль уже уснул, а Амин на кухне растирал кардамон, Анна вышла во
двор. Шум волн за забором манил к себе, и она направилась к морю, села на песок,
набрала полные легкие воздуха и заплакала. Впервые на ее глазах стояли слезы от
счастья. Впервые она не смахивала их, а давала скатываться по щекам. Следы от
счастья совсем не такие, как от боли. Они соленые и тягучие.