Страница 137 из 153
— Потерей бизнеса. Мы с ним партнеры. Были. До недавнего времени. Амин Шараф аль-Дин
разорвал контракт, что повлекло за собой потерю финансов с моей стороны.
— Это к делу не относится. Меня интересует только моральная сторона, либо шантаж в
сторону личности, — он указал рукой Ричарду сесть и снова обратился к Люсинде: —
Угрозы мужа Анну Арчер не напугали, значит, она знала, что это пустое сотрясение
воздуха.
— Но это угроза, шантаж! — возмутилась та.
— Суд так не считает. Присаживайтесь в зале, — объявил судья и уткнулся в бумаги, —
на допрос вызывается Амин Шараф аль-Дин.
Все перевели удивленные взгляды на Амина. Этого никто не ожидал, даже адвокат,
который тут же встал:
— Протестую, ваша честь. Амин Шараф аль-Дин в данном деле является причиной развода и
никак не может быть свидетелем.
Но тут же поднялся адвокат Ричарда:
— Я хотел бы задать вопросы Амину Шараф аль-Дину, раз дело коснулось шантажа!
— Протестую! — тут же вставил Чарли. — Это к делу не относится!
— Протест принимаю, — ответил судья. — Но хочу выслушать сторону, которая является
причиной.
— Бисмиллях, — прошептал Амин и вышел в зал.
— Говорила ли вам Анна о том, что несчастлива в браке?
— Тысячи раз об этом кричали ее глаза.
— А если словесно?
— Терпеливая женщина всегда будет молчать. К сожалению, долгое время она принимала
этот брак как должное. Но если она была бы счастлива с мужем, то сидела бы сейчас
перед вами, чтобы отказаться от такого брака?
— Здесь вопросы задаю я…
— Это не вопрос к вам, ваша честь. Это факт.
Судья окинул Амина суровым взглядом, подмечая про себя статусность, а вместе с ней
гордость этого араба, его спокойствие.
— Вы не прибегали к психологическому воздействию через ребенка, чтобы Анна Арчер ушла
от своего мужа?
— А разве этот метод является честным перед лицом Аллаха?
— Здесь я судья, отвечайте на мои вопросы прямо.
— Нет, я никогда не применял ни психологического воздействия, ни физического насилия
по отношении к матери моего сына и женщине, которую люблю. Женщина — это ценность,
которую следует беречь, а не манипулировать ею.
Судья снова окинул Амина взглядом, желая с ним распрощаться как можно скорее.
— Можете сесть. На допрос вызывается свидетель со стороны Ричарда Арчера… Милена
Арчер.
Как только Амин сел, к кафедре вышла Милена. Она с жалостью взглянула на сына и
слегка кивнула в знак поддержки.
— Милена, в каких отношениях вы были с вашей невесткой?
— В прекрасных, ваша честь.
— Вы видели пренебрежительное отношение со стороны вашего сына к своей жене?
— Нет, никогда. Ричард всегда был идеальным мужем. Он любил и заботился об Анне. Мой
сын дал ей надежное будущее, можно сказать, взял ее в жены из грязи… Вернее… Я
хотела сказать, что мой сын дал ей работу и семью. У этой девушки не было семьи, она
росла одна чуть ли не на улице. Он заботился о ней и, как выяснилось не так давно, о
ее ребенке, который не является его сыном. Но он всегда считал Даниэля родным, а мы
его считали своим внуком.
— По-вашему Анна любила Ричарда?
— Очень! Иной раз мне кажется, что ей заморочили голову, — Милена обернулась к семье
Шараф аль-Динов, а потом снова перевела взгляд на судью. — С приездом Амина она
изменилась, стала более рассеянной. К тому же, она не сказала своему любовнику, что
ждет от него ребенка. Она пришла к Ричарду, который ее принял. И они счастливо
прожили еще три года. Он заботился о ней, как подобает любящему мужу.
— А она?
— Все эти три года они оба жили в любви и согласии. Я не видела между ними споров и
ругани. Она занималась воспитанием сына, а Ричард зарабатывал деньги. Но ему
позволительно, он директор крупной компании.
После этих слов Амин улыбнулся, опустив взгляд. Сейчас Милена защищала брак Ричарда,
хотя презирает Анну. На войне все методы хороши.
— То есть вы считаете, что этот брак был счастливым?
— Я ни капли не сомневаюсь в этом, ваша честь. Все были счастливы до появления Амина
Шараф аль-Дина. Анна была примерной женой. И если она совершила ошибку три года тому
назад, то раскаялась в этом. Между моим сыном и невесткой всегда были
взаимопонимание и уважение. И мы ее все очень любим.
— Спасибо. Можете присаживаться. А я еще раз спрошу Анну Арчер, можете не вставать:
вы по-прежнему утверждаете, что хотите развестись?
— Да! — твердо произнесла Анна, хотя ей уже было дурно после слов Милены. Та
расписала ее семейную жизнь словно сказку. Но ведь за оболочкой счастливой семьи
скрывалась боль и обида Ричарда.
— Ричард Арчер, — продолжил судья. — Вы согласны на развод?
— Нет! — однозначно ответил Ричард и Амин выдохнул, уже жалея, что не спустил его из
окна.
— Беря во внимание показания свидетелей, суд постановил: дать испытательный срок
равный трем месяцам для сохранения семьи с последующей подачей заявления на развод в
случае, если стороны не найдут примирения. Судебное заседание объявляю зак…
— Нет! — вскочила Анна, хватаясь за грудь. Сердце из нее готово было выпрыгнуть
наружу. — Нет! Я беременна! Я беременна, и этот ребенок не является ребенком моего
мужа!
Все ахнули, даже Амин открыл рот, не ожидая такого.
Судья перевел на нее вопросительный взгляд:
— Почему вы раньше об этом не заявили?
— Это не важно, — с дрожью в голосе произнесла она, ощущая на своем запястье руку
адвоката.
Он явно тоже не ожидал такого поворота событий. Анну трясло, но она нашла в себе силы
взглянуть на Ричарда. В его глазах читалось удивление, непринятие, шок, а потом
отвращение.
— Ричард, — обратился к нему судья. — Это ваш ребенок?
— Нет, — тихо ответил он, понимая, что проигрывает эту битву. Ему дали под дых, он
задыхался. — Не мой.
— Это меняет дело, — судья принялся изучать справки от врача, которые Анна передала
через адвоката. А сама зажмурилась. Три месяца! Три месяца это огромной срок… Она не
готова ждать так долго.
— Суд постановил: развести Анну Арчер и Ричарда Арчера в срочном порядке. Вопрос по
опеке над Даниэлем Арчером будет рассмотрен завтра. Все документы о разводе можете
забрать уже сейчас.