Страница 136 из 153
Глава 45
Всю неделю семья Шараф аль-Динов провела вместе, пытаясь не думать о проблемах.
Пресса еще находилась в городе, ожидая решения суда. Адвокат добился постановления о
запрете приближаться к семье и дому.
Амин и Хамдан сдали анализы на генетическую экспертизу и всю неделю ждали результат.
Слушание по делу об отцовстве тоже откладывалось, что слегка нервировало. Живот Анны
начал расти быстрее, но под одеждой его не было видно. Они с Вирджинией ездили в
Лос-Анджелес, чтобы подобрать свадебный наряд.
— Дочка, — Вирджиния привела будущую невестку в мусульманский свадебный салон. — Я
знаю, что ты не хочешь принимать нашу веру и отношусь к этому с уважением. Каждый
имеет право на выбор и свое мнение. Когда-то я приняла другое решение, но, чтобы
стать истинной мусульманкой, к этому надо прийти духовно. Ты сделала свой выбор, и
мы с ним согласны. Но есть один нюанс…
— Какой? — Обернулась к ней Анна.
— Даже несколько, — Джини взяла ее за руку. — Свадьба пройдет по нашим традициям, это
называется никах. И пройдет в мечети. А значит, твой наряд должен соответствовать
нашим традициям даже несмотря на то, что твоя вера совсем иная. Но ты следуешь за
своим мужем, а значит, твоя одежда должна быть более восточной, сдержанной. Никто не
заставляет тебя покрываться, но один раз в мечети это сделать придется.
— Мама, — тепло улыбнулась Анна и сжала руки Вирджинии. — Для меня не проблема
одежда. Я прекрасно понимаю, за кого выйду замуж и готова соответствовать всем
нормам мусульманского мира. Мне надо носить абайи? Я с радостью буду носить их
публично. Вы только говорите, как следует поступать правильно, а я буду во всем вас
слушать.
С Анной проблем не было, Вирджинии она очень нравилась. Они выбирали наряды, потом
сидели в кафе, много разговаривали, а дома Вирджиния учила ее готовить арабские
блюда.
— В Дубае принято, чтобы молодые жили отдельно, — грустно вздохнула Джини, когда они
сидели в кафе и пили чай. — Амин купит вам дом. Быт не должен быть совместный с
родительским. Но… Но нам бы так хотелось хотя бы по первости находиться рядом с
вами. Хотя решать вам. Только знайте: ваши комнаты в нашем доме пустуют и ждут вас.
Может быть… хотя бы первое время вы поживете с нами?
— С радостью, — улыбнулась Анна, понимая, что другого варианта даже не рассматривала.
— Мне так нравится видеть радостного Хамдана. Он очень любит дедушку.
— А дедушка его, — закивала Вирджиния. — Саид только кажется суровым, но он очень
мягок с детьми.
— Это я заметила.
— А еще! Во время никаха жених должен обеспечить будущую супругу махром. Махр может
быть любым, любое твое желание: дом, машины, золото… Все, что угодно. Амин с
радостью тебе это подарит. Только подумай, чего бы ты хотела.
Анна кивнула. Из этого всего ей ничего не надо. Финансовая сторона вопроса ее мало
интересовала. Если можно было бы попросить для него свободу и счастье, она бы с
радостью это сделала.
Платье было куплено, а к нему туфли и золотые украшения. Тут свекровь не поскупилась.
Но рано было говорить о никахе, когда оба находились в браках с другими людьми. Хотя
мысли о скорой свадьбе грели Анне душу.
Наступал день второго заседания о разводе, а с ним новые волнения. Не хотелось видеть
Ричарда. Она боялась, что он снова и снова начнет придумывать разные лазейки, чтобы
тянуть с разводом, как это делает Зафира. Из них бы получилась прекрасная пара,
разбивающая счастье других.
В этот раз семейство Арчеров пришли последним. Анна взглянула на Амина, наблюдая, как
он проводил Ричарда взглядом до своего места.
Сегодняшнее заседание станет, возможно, финальным. Анна обретет свободу.
— Рассматривается дело о разводе… — Зачитывал эти слова все тот же судья. Но теперь
он не задавал вопросы ни Ричарду, ни Анне. Сегодня должны были говорить лишь
свидетели. И начали со стороны Анны — Люсинду вызвали первой.
— Что вы можете сказать о браке вашей подруги Анны Арчер и Ричарда Арчера? Он был
по-вашему счастливым?
— Возможно, первые полгода, да, — ответила она честно. — А после приезда в наш офис
Амина Шараф аль-Дина брак между Ричардом и Анной дал трещину. К сожалению, я узнала
об измене моей подруги чуть позже, когда они уже расстались. Но я заметила ее
изменения после его приезда. Анна стала более задумчивой и молчаливой. Она была
несчастной с Ричардом.
— Она сама вам сказала об этом?
— Вначале нет, но женщинам и не надо говорить об этом, мы все чувствуем. Анна любила
совсем не Ричарда, а отца своего сына Амина Шараф аль-Дина. Все три года. Потом она
призналась в этом мне лично.
В зале суда послышался шепот — это Милена возмутилась, но судья ее тут же пресек:
— Требую тишины. — И обратился к Люсинде: — Продолжайте. Были ли конфликты между
супругами до того момента, как Анна изменила своему мужу и после.
— Анну никак нельзя назвать конфликтной, скорее она была удобной Ричарду, — девушка
окинула его презрительным взглядом, — она прекрасная тихая жена, которой можно
манипулировать, как ему удобно. Конфликты создавал только Ричард уже после измены.
Он шантажировал Анну сыном.
— Лгунья! — не выдержала Милена и буквально взвыла.
— Еще одно замечание, и вы покинете зал суда, — угрюмо прокомментировал этот выпад
судья и кивнул Люсинде, чтобы она продолжала. — Шантаж — это серьезное обвинение. Вы
уверены, что это был именно шантаж?
— Я бы назвала это манипуляцией. Ричард грозился подать в шариатский суд на Амина,
если Анна решит уйти к нему.
— Но она ушла. А в суд Шариата никто не подал, насколько я знаю, — судья перевел
взгляд на Ричарда. — Ричард, я задам вам вопрос: все, что говорит свидетель — это
правда?
Ричард встал:
— Да, Ваша честь, под действием злости и ревности я действительно грозился судом, но
я бы никогда этого не сделал. К тому же, если мы говорим об угрозах, то любовник
моей жены тоже мне угрожал.
Амин закатил глаза и даже улыбнулся, вспомнив открытое окно в кабинете Ричарда. Он бы
повторил это сотни раз. Но в то же время, он надеялся, что тому хватит ума об этом
не рассказывать, иначе придется сесть еще и в американскую тюрьму.
— Как вам угрожали?