Страница 130 из 153
Глава 43
Саид и Вирджиния устроились на диване в доме Арчеров, а перед ними сидели Джек и
Милена. С появлением таких почтенных людей в гостиной стало мало воздуха. Или это
властность Саида давила на Джека? Он не мог понять и не находил слов. Видеть перед
собой крестницу стало так волнительно, что глаза увлажнились. Ох уж эта старческая
сентиментальность.
— Джек, — улыбнулась Джини и коснулась рук старика. — Я так рада тебя видеть!
Машаллах! И пусть ты уже не мой крестный, но я все равно считаю тебя им.
Джек улыбнулся и кивнул. Она ничуть не изменилась, все такая же красивая и молодая.
— Джини, я тоже всегда буду считать тебя своей крестницей. Только жаль, что цель
вашего приезда далеко не дружелюбная.
— Мы пришли в этот дом с миром, — произнес Саид. На его лице, как обычно, не было
улыбки. Он говорил сдержанно и твердо. В этом весь Саид. Он всегда угрюм, в отличии
от своего сына Амина. — Хотя разговор коснется неприятной для всех темы. Но для
начала я хочу сказать, что не хотелось бы непонимания, пусть будет смирение и
принятие ситуации согласно стечению обстоятельств.
— Мы не ругаться приехали, — поддержала его жена и перевела взгляд на Милену. Та
отводила глаза, видно было, что она не очень рада гостям. — Мы приехали, чтобы
сказать: что бы ни случилось между нашими детьми, это никак не должно затронуть вашу
дружбу с моими родителями и связью с нашей семьей.
— Дочка, я все понимаю, — согласился Джек. — Но и вы поймите нас. Сейчас мы оказались
на распутье: с одной стороны — наш сын, с другой — ваша семья. И как любые
нормальные родители мы будем поддерживать своего сына, даже если не во всем с ним
согласны. Мы имеем на это право.
— Безусловно, — кивнула Джини. — Как и мы. Но мы бы не хотели, чтобы вражда между
нашими детьми отразилась на нас всех. Ричард и Амин уже никогда не найдут точку
соприкосновения, вряд ли их отношения останутся прежними. Но хочу сказать, что наше
расположение к вам никак не изменится. Ты по-прежнему останешься моим крестным и
другом моим родителям, а Милена — моей подругой. Аллах сам решает, кого любить, от
кого рожать, а с кем продолжать общаться. На все его воля. Но не хотелось бы терять
эту дружбу. Судьба наших детей никак не должна влиять на нее. Мы пришли не за
прощением и не с угрозами, мы пришли сказать, что несмотря ни на какие трудности, мы
всегда будем вам рады.
Разговор не был долгим, но он стал тяжелым. Они не обсуждали судебные процессы или
обиды. Саид и Вирджиния просто дали понять, что в отношениях родителей не должно
быть склок и обид. Джеку стало неловко, потому что он знал, что задумал его сын
против этой семьи. Отпустил бы Анну и Даниэля с миром и продолжил бы жить свою
прекрасную жизнь. Но гордость Ричарда была задета, а вместе с ней откуда-то из
глубины души вылезла ненужная месть.
Милена молчала весь разговор и пыталась не встречаться взглядами с Джини. И ее, как
мать, тоже можно было понять. Она сама дала себе оправдание: ее сына обидели, а
значит, затронули и ее честь. Джек мог быть не согласен с ней. Мужчины вообще многие
ситуации воспринимают легче, но она находилась под властью эмоций.
— Я хочу сказать только одно, — наконец, произнесла она, обращаясь к Вирджинии. — У
меня на все есть свое мнение, и оно противоположно мнению моего мужа. Если бы твоему
сыну изменили, ты бы приняла мир, который предлагает сторона обидчика? Как мать,
нет. Ты была бы на стороне своего ребенка. Тебе никогда этого не понять, потому что
это твой сын разбил семью моего.
В Милене кипела обида. Возможно, она когда-нибудь утихнет. А может быть, она будет
жить с ней до конца дней. После этих слов Вирджиния поняла, что подругу она
потеряла. И в какой-то степени Милена была права: такая обида не забывается. А вот
Джек порадовал тем, что оказался более гибким в этом вопросе. Ведь между ними не
просто дружба! Между их семьями многолетняя любовь, построенная еще задолго до того,
как появились дети.
Милена не проводила гостей до двери. Это сделал ее муж. Джек нежно обнял Вирджинию,
но в этих объятиях чувствовалась боль. И как бы он ни старался здраво смотреть на
многие вещи, уже ощущался барьер. Он пожал Саиду руку, прекрасно зная, что победу
одержат именно они.
И совсем по-другому их встретили в домике на берегу Тихого океана. Анна вскрикнула и
кинулась в объятия родителей. Хамдан запрыгал от радости и сразу обнял дедушку. Амин
нежно заключил в объятия мать. Этот внезапный визит вызвал слезы радости у женщин.
Анна расплакалась. Но ей позволительно, Вирджиния тоже плакала. Милена в чем-то
права. Это Амин в выигрыше, а Ричард остался не у дел с болью в сердце. И любая мать
будет на стороне своего ребенка.
В здание суда они направились все вместе. Хамдана оставили с Деви.
— Ты справишься. — Амин коснулся руки Анны, перед тем как выйти из машины. — Я с
тобой. И с тобой адвокат. И родители.
— Большая поддержка, — улыбнулась Анна. — Я теперь увидела настоящую семью, Амин.
Настоящая семья — это те люди, которые оставят все дела и придут с поддержкой в
нужную минуту. У меня никогда такого не было, но сейчас во мне, как никогда, много
сил.
— Наш малыш тебе тоже их придает. — Амин положил руку на ее живот. — А теперь пойдем.
Они вошли в зал суда, семья Арчеров уже находилась внутри. Никого лишнего, все свои,
кого Анна прекрасно знала. Кроме адвоката Ричарда, его она видела впервые. Муж
окинул ее недовольным взглядом, а потом улыбнулся. Эта улыбка Анне не понравилась.
Она была злой. В Ричарде никогда не было столько злости. Она мысленно обратилась к
Богу с просьбой о благополучии этого человека.
Судьей оказался мужчина средних лет с резкими чертами лица, и при виде него Анна
заволновалась сильнее. Она перевела взгляд на Амина, который находился в зале с ее
стороны вместе с Саидом и Вирджинией. Со стороны Ричарда, который сидел напротив нее
со своим адвокатом, присутствовали Джек и Милена.
— Рассматривается дело о разводе… — Что вещал судья Анна плохо помнила. Какие-то
заумные юридические слова, обрывки фраз. Ее затошнило, но это было ожидаемо. Скорее,
это даже не из-за беременности, а от нервов. — Мы выслушаем обе стороны, и право