Страница 119 из 153
другом? Мне не нравится настрой ребенка на эту поездку.
Она перевела на него удивленный взгляд.
— Хорошо. Может, не совсем идеально, Ричард иногда был рассержен или приходил
уставшим с работы, поэтому не уделял Даниэлю достаточно времени.
— А когда уделял, то был всегда недоволен, — сделал заключение Амин. — Так ведь?
Ребенок ему мешал. Это же не его ребенок и невозможно любить как своего. Хамдан
переживает по поводу нашей поездки.
— Наверное, ты прав. — Анна села на кровать и задумалась. Она сама была не в восторге
от мысли о поездке и волновалась. Не хотела видеть Ричарда и тем более с ним
ругаться, судиться. Теперь наступало время для ее волнений. — Даниэль чувствует твою
любовь. Ричард не давал этого. Дети очень чувствительны. Но странно, что он так
быстро забыл Джека и Милену.
— Он их не забыл. — Амин присел рядом и взял ее руки в свои. — Он прекрасно их
помнит. Просто дети чувствуют себя комфортно там, где ощущают безопасность, заботу и
любовь. А еще там, где им уделяют внимание. Я ничего не говорю плохого про Джека и
Милену, наверняка они любят Даниэля, просто слишком много всего изменилось. И для
него в лучшую сторону. Я не психолог, но… Настроение и состояние матери передается
детям. И если ты всегда была напряжена, тебя что-то не устраивало, а ты терпела, он
это все чувствовал.
— Ты прав. — Анна задумалась. — Я впервые расслабилась, когда мы нашли тебя на Бали.
Просто откинула всю тревогу и проблемы, стала собой. Даниэль это чувствует. Мы с ним
с тех пор с ним живем без какого-либо напряжения. Как во сне.
— Это не сон, любимая. Это реальность, и она должна быть такой. — Амин прижал Анну к
себе. — Наш второй ребенок родится именно в такой семье — в настоящей и в любящей. И
я не хочу, чтобы ты волновалась. Поэтому все вопросы с Ричардом я буду решать сам.
Тебя ничего не коснется, кроме как присутствовать на суде.
— Я даже с ним не встречусь? — удивилась она. — Но Даниэль…
Она хотела сказать «его сын», но вовремя опомнилась. Ну вот! Старое возвращается.
— Он не его сын, — напомнил Амин, словно прочитав ее мысли.
— Он его растил с пеленок.
— Лучше бы этого не делал. — Амин встал и направился в гардеробную, чтобы собрать
вещи. Или чтобы не сорваться, не нагрубить той, которую любит. Вот теперь и он
оказался во власти ревности.
— Но он наверняка захочет увидеть Даниэля. — Анна пошла следом, совсем не понимая,
что Амин начинал злиться.
— Только в моем присутствии, — Амин схватил рубашку, — а лучше через суд. Я что-то не
увидел особого желания у своего сына видеть Ричарда.
— Ты прав. — Анна осознала, каково сейчас Амину. Ему гораздо хуже, чем ей самой. И
решила перевести разговор на другую тему. — Ты знаешь, что твоя мама отправляет с
нами няню?
— Няню? — Амин обернулся. — Это прекрасно, потому что помощь нам потребуется. Ты
беременна, а я буду весь в судебных процессах. Нам нужна няня даже в это доме…
— Амин, — удивилась Анна, — здесь-то зачем?
— Любимая, няня в арабских семьях — это признак благополучия. Няня — это тот человек,
который будет ходить за нашими детьми по пятам и помогать тебе. Женщина должна
оставаться женщиной, женой мужа, а не кухаркой, поварихой и няней. Выходя с Хамданом
из дома, ты должна брать няню с собой, она твой помощник. Конечно, она не заменит
мать, но всегда поможет. А что такое двое детей? Когда я на работе допоздна. Ты еще
не знаешь. Про няню я тоже думал, моя мать мудра в этих вопросах.
— Амин! Но я хочу заботиться о своих детях сама!
— Ты и будешь это делать. Няни не воспитывают детей, они помощники жены: принести,
подать, если надо, накормить, они выполняют физическую работу, чтобы мать
чувствовала себя женщиной и могла заниматься своими делами. У меня тоже была няня,
помощница моей матери.
— Это сказка какая-то. — Анна задумалась и засмеялась. — Может, она за меня родит?
— Не родит, — улыбнулся Амин. — Эта роль уже твоя. А с нянями женщина может подумать
о себе, лишний час поспать, заняться любимым делом, съездить к подруге или в кафе,
пройтись по магазинам.
— Это как-то… Не по-людски что ли… Я имею в виду, что рабство давно отменили.
Амин вздохнул. Как много она еще не знает.
— Ты сейчас в стране, где другие правила. Здесь нет рабства, ты права. Но… Как бы
тебе это объяснить… Местные жители никогда не будут делать работу, которая понизит
их статус. Если есть те, кто делает эту работу с удовольствием за деньги. Ты никогда
не будешь складывать продукты возле кассы, ты будешь только платить и никогда не
понесешь пакеты до машины, потому что за тебя это сделают работники этого магазина.
Здесь все по-другому. Есть несколько слоев общества: хозяева и обслуга. Ты хозяйка,
ты мадам, и ты в Эмиратах.
— Господи! — Анна не поверила своим ушам. — На Бали мы были счастливы без няни и
справлялись.
— Я думал о ней, — улыбнулся Амин. — Но там хотелось именно покоя внутри нашей семьи.
Мы знакомились, а здесь начнется быт. И ты беременна. — Он указал на ее живот. —
Десять грамм, я еще не забыл. Помощь тебе будет нужна. На Бали я не работал, в Дубае
я могу приходить домой очень поздно.
— Ладно, — махнула рукой Анна. — Я не против няни, если так положено. В Америке она
точно будет нужна. Но ты не спросил имя няни.
Амин закрыл глаза, зажмурился. Если бы сейчас была бы Зафира, он бы мог сказать, что
ему нет дела до нянь. Штат прислуги — это не мужское дело. Но это была любимая
кальби, а еще она беременна.
— И как будут звать няню нашего сына? — Амин распахнул глаза и улыбнулся, сделал вид,
что ему очень интересно.
— Деви.
— Что? — не поверил он. — Деви из Амеда?
— Да! Я позвонила ей и предложила работу. Даниэля она знает, а он знает ее. Оплатила
ей перелет, визу, и она будет ждать нас уже там. Из Бали, знаешь ли, быстрее
долететь до Америки. Ее дети останутся с Иман, старушка не против. Тем более, это на
пару недель.
— Надо же! — Амин обнял Анну. — Мне нравится Деви. Ты прекрасно придумала! Насчет
пары недель, конечно, приуменьшила, но ладно.
— Ты думаешь, мы там надолго?
Амин пожал плечами. Он ничего не знал, но судебные дела быстро не проходят.