Выживание

Каждая выглядела настоящей. Каждая отзывалась болью, стоило даже не коснуться, а только подумать о том.

— Очень смешно, — сообщил я Атрибуту.

А тот… взял и ответил!

Все варианты филаментов разом натянулись и рванули Ядро Предела в разные стороны. Светлый кристалл с Бронёй завращался быстрее. Тёмный с Бременем замер. По граням знакомо пошли трещины…

Нет!

Я бросился к ним!..

И — расстояние тут же увеличилось.

Чем быстрее двигался, тем дальше отступал центр. Старая уловка, только вывернутая. Во время первого предельного мне потребовалось идти против потока, а потом окружить источник. Сейчас потока не имелось, источник был повсюду, и любая попытка движения позволяла ему менять само направление.

Я остановился. Ядро Предела тоже. Трещины продолжали ползти.

План простой: добраться и залатать.

Ничего нового. Ничего умного. Но иногда старый и выверенный паршивый план лучше отсутствующего.

Я представил, что расстояния нет.

И — оказался у кристаллов!

«Да ну не… Слишком просто!» — возникла запоздало мысль… И сразу вслед за ней пришёл удар!

Из тёмного кристалла вырвалось Бремя. Не Воплощение целиком, а только край Щита, нагруженный тяжестью всех смертей, которые я успел ему скормить. Он прошёл сквозь моё воображаемое тело и отправил волю на х… к эклиптикам.

Следом светлый кристалл раскрылся Бронёй. Белые пластины сомкнулись не на мне, а вокруг Ядра Предела. Закрыли трещины, центр, подходы к ним.

Мои Воплощения защищались от меня. И делали это никак не по моему же веленью и хотенью, а по указу Искажения. Старший Ноэт ни разу не лгал, предупреждая, что предстоит новая схватка с Атрибутом…

Я упёрся волей в Бремя. Его тяжесть казалась настоящей настолько, насколько здесь вообще могло существовать что-то настоящее. Она не ломала кости, но подавляла воспоминания. Под ней побледнели все последние события и время в Академии, исчезло лицо Сигнуса, истончилась ладонь Меланиты в моей руке… Какие-то мгновения пропадали полностью, а некоторые теперь оставались совершенно плоскими картинками без единого отклика в душе. Будто Цена Вечности сама собой применилась!

И я прохрипел то ли Атрибуту, то ли Щиту, то ли обоим вместе:

— Не твоё!

Вместо ответа на меня упало ещё более мощное давление.

Не желая сдаваться и быть расплющенным, я натурально вскипел. Может, бесполезно и зря, но разозлился именно так, как только может Воин, которого собственная Сила внезапно решила налюбить после того, как Зверь прилично избил и изгрыз всего.

Вскипел яростью и пошёл по заранее заложенным «якорям», выдёргивая их и пуская в ход как тяжёлое, поистине тупое орудие.

Утрата и Молчание Мелы. Часы Микта. Весы Аркоса. Слеза Флаграны. Дальше и дальше!.. Я вспоминал не руны, а людей за ними. Вспоминал каждого из них: как Светлый держал Копьё, показывая безопасные шаги; как Скала поднимался за спиной Грозового; как Амазонка держала горящий Меч сожжёнными руками.

Бремя стало легче. Совсем на чуть-чуть, но это был прогресс — я смог! Вернул себе часть того, чем Воплощение только что пыталось придавить-расплющить.

И раз уж удался первый шаг, то и останавливаться не стал.

Я рванулся дальше, рванулся выше! Туда, где ухватился за край Щита обеими руками. Знакомый приём, отточенный под руководством старших Валлона и Малактора. Правда, обычно я находился с другой стороны и очень не любил, когда кто-то так делал.

Ухватился и потянул.

Бремя не поддалось.

И тогда я… перестал тянуть. Вместо этого позволил его тяжести пройти через себя и уйти ещё дальше — в одну из ложных систем, которыми окружал-смущал меня Шторм. Щит провалился туда, как в трясину. Мнимые филаменты приняли вес, натянулись и лопнули один за другим.

Пространство вокруг вздрогнуло!

Как и Броня на Ядре Предела. Белые пластины покрылись чёрными жилами. Искажение попыталось перестроить их, но я оказался ближе и ударил волей в стыки. Но при этом я нисколько не старался переломить Отчаяние, а только напомнить ему, для чего и почему оно существует.

Защищать обречённого.

Меня.

И — пластины раскрылись!

Кристаллы внутри были целы. Трещины оказались очередной ложью Шторма. Или всё-таки успели стать правдой, но перестали ею быть после моего вмешательства. Разбираться времени не нашлось — Главный филамент дёрнулся так, что пространство уже не просто дрогнуло, а его напрочь выгнуло-вывернуло!..

Беда никогда не приходит одна — Средоточие плеснуло новой волной.