Выживание

Не сразу, потому как в одном черепе, человеческом или очень похожем, между зубами застрял маленький обломок синего кристалла. Сигнального? Украшение? Остаток амулета? Кто знает. Мир полон вещей, которые могли бы стать важной уликой, если бы не приказ идти дальше и не риск сдохнуть из-за любопытства.

Старшая обошла провал первой. Мы двинулись за ней.

На середине обхода снег под ногой Баррия резко просел.

Парень не вскрикнул. Только коротко выдохнул и ушёл вниз по колено. Тьма его Долга Чести вспыхнула почти мгновенно, раскрывшись плоской стенкой под углом. Делия поймала собрата за ремень. Я шагнул ближе, Бремя уже толкнулось в руку, но Аркос оказался быстрее. Здоровяк ухватил Бара за ворот и выдернул одним движением, как пробку из плохой бутылки.

Из ямы потянуло хладом. Совсем не зимним, а другим, которым пахнут места, где тепло не уходит само, а его намеренно забирается из тел…

— Спасибо, — сказал Баррий, отряхивая ногу. Голос звучал ровно, но пальцы на Щите отчётливо дрожали.

— Смотри под ноги, — проскрежетал Скала.

— Смотрел.

— Смотри ещё лучше, — а это уже Круглый влез.

— Принято.

Вот и весь разговор. Без красивых благодарностей и объятий. Один вытащил, второй выжил, оба сделали выводы, а третий закрепил. Может, так и выглядят нормальные отношения, разговоры? Особенно когда вокруг всё пытается доказать, что нормальность — это лишь временное недоразумение.

— Это ведь не просто провал? — чего-чего, а вопроса от Мелы никто не ожидал.

Лаврия кивнула:

— Старый очаг Предела. Уже почти спящий.

«Почти» — ещё одно из любимых слов, только не моё, как «пока», а тех людей, которым нужно, чтобы ты продолжал идти во что бы то ни стало.

И мы, естественно, продолжили.

Ровно до того момента, пока не услышали первый из сигнальных столб. Причём, сделали это снова не ушами, а зубами. Тонкий, едва заметный зуд, который то появлялся, то пропадал. Я даже поначалу решил, что это от холода. А потом сообразил, что всё куда сложнее: холод кусает из раза в раз, а этот звук считал.

Раз. Пауза. Два. Пауза. Три коротких дрожи.

Будто кто-то далеко-далеко стучал по чему-то и старательно ждал ответа.

Ещё чуть погодя местность пошла вверх. Низкие холмы стали круче, камни — выше, деревья — реже. Следы «рогатых» наконец-то сбавили темп. И никак не из жалости к нам — впереди начиналась сигнальная линия.

Но первый из столбов мы увидели только ближе к вечеру.

Он стоял на каменном бугре, тонкий, тёмный, с железными обручами и тройной растяжкой к вбитым в скалу анкерам. Наверху, в решётчатой чаше, должен был гореть кристалл. Не огнём, понятное дело, а сигнальным светом. Ровным синим или таким же белым — в зависимости от направления, команды и состояния соседних узлов.

Сейчас там не горело ничего.

— «Небесные механики», — тут же негромко раздалось от Айлин, которая и продолжила, когда в неё вонзилось несколько пар глаз: — Это они строят такие сети. Не только здесь. Вдоль важных трактов, у гарнизонов, на башнях резиденций гильдий и орденов. Все кристаллы связаны между собой в единую сеть. Если один гаснет, соседние должны подхватить, принять помеху и передать дальше. Если пост молчит, а столб мёртвый, значит либо кристалл сняли, либо связь срезали, либо…

— Либо всё куда хуже, — закончила Мела.

— Да.

Подойдя ближе, мы увидели, что кристалл не снят — он всё ещё был на месте.

Многогранник размером с голову ребёнка, мутный, с тонкими серебряными прожилками внутри, но без света внутри. Поверхность его стала серой, будто кристалл выдохся изнутри и оставил после себя пустую оболочку.

Глаза Айлин тут же вспыхнули Светом, как и тогда, впервые с ящиками.

— Похоже? — раздалось от Лаврии.

Луна кивнула не сразу, но кивнула:

— Не то же самое. Но… да, пусто.

— Ничего не трогаем. Отмечаем и идём дальше.

Но отметить мы ничего не успели.

Общее внимание привлёк Миктлан — Светлый указывал Копьём, объятым потрескивающей Молнией, ещё дальше на северо-восток.

Там, за редкими деревьями и каменным гребнем, небо раскрашивали разноцветные вспышки: красная, за ней — жёлтая, а затем — насыщенно-синяя, зелёная…

И означать они могли лишь одно.