Наследие

Отчего так? А дело в самой процедуре, для проведения которой необходима как раз энергия Атрибута запечатываемого человека. Потому и отказаться от Предела, не достигнув этапа Взращивания Ядра Атрибута, невозможно. При Запечатывании второе Средоточие полностью разрушается, покрывая первое Ядро непроницаемой оболочкой, становясь для того неким саркофагом. Вот так «запечатанный» и становится сильнее, быстрее, выносливее, здоровее обычного человека — изменения, основанные на ранее воплощённых сателлитах, остаются при нём. А топливом для продолжения существования сателлитов служит Ядро Предела, оставшееся внутри оболочки. Которое, как всем известно, извлечь из тела никак нельзя. Вот и получается, что «взять» с «запечатанного» нечего.

Тут напрашивается вполне логичный первый вопрос: «А как же Воплощение? За него же как раз и отвечает оставшееся Ядро Предела!».

Но как логичен вопрос, так прост и ответ. Оболочка. Та самая, что создаётся из Атрибута «запечатываемого». Она — идеальный изолятор для Средоточия Предела, не позволяющий выплеснуться вовне ни толики его Силы, способной обратиться Воплощением.

Второй вопрос звучит иначе и говорит о другом: «Раз Ядра Атрибутов из человека так легко добываются, то почему бы Академии тем же не заниматься? Пропажу ученика всегда списать можно на Аномалию».

Здесь ответ тоже очень прост. Человеческие Ядра отличаются от Звериных. Как внешне, так и по эффекту и эффективности. Это «во-первых», а во-вторых, не дай Предел, на подобном попасться Академии, как она, невзирая на всю свою уникальность и необходимость человечеству, тут же повторит судьбу всех тех орденов и гильдий, что позарились на дармовую силу.

Предаваясь этим размышлениям, я незаметно для себя и уснул.

Уснул, чтобы утром, прихватив свой ответ и встретившись с друзьями, узнать паршивую весть.

Весть, состоящую из двух слов, глухо произнесённых Миктланом куда-то в сторону:

— Камелия ушла.

Всего лишь два жалких слова. Но их с лихвой хватило, чтобы горечь потери встала по самое горло не только в тот день, но и во многие последующие…

И нет, это не значило, что мы только и делали, что безутешно горевали по подруге, принявшей сложное решение. Она же не умерла, в конце концов! Она просто выбрала жизнь. И мы верили, что ещё наверняка встретимся с ней вновь когда-то, коли будет на то воля Предела и улыбка Леди Удачи… Разве что в это «мы» никак не входил Миктлан. Светлый сильно сдал в своём сиянии, став чуть ли не блёклой тенью себя. И пока никак не выходило вернуть его к прежнему состоянию.

Как все братья и сёстры определились со своим решением относительно будущего, так за нас взялись очень даже плотно и насыщенно.

Перво-наперво оставшихся вернули в «большую» Академию, выпустив наконец-то из ЛК пред очи новых младших. Что и неудивительно — количество «особенных» и «выделяющихся» среди нас сократилось до минимума, и ждать чего-то ещё более не имело смысла. Так сказать, среди рядов «ветеранов» провели чистку от всех элементов, что могли бы смутить неокрепшие умы молодых и пошатнуть веру в героический образ Воинов. А чтобы мы как можно полнее ему соответствовали, то вручили нам и новую форму, на которой под гербом зелёным огнём горели первые кристаллы, говорящие об уровне.

Следует отдать должное Академии — всё это работало. Видеть восхищённые лица младших, ощущать на себе их пламенные взоры, полные лёгкой зависти и неугасимой жажды свершений, было непривычно и странно. Мысли то и дело обращались в прошлое, откуда память услужливо вытаскивала воспоминания о собственном поведении, которое точь-в-точь таким же было. Настоящая преемственность поколений во всей красе.

После такого, можно сказать, триумфального возвращения, начались страдания и превозмогания нового уровня сложности, как любил говаривать старший Малактор. Вспомнил я своего наставника по «забывашкам» не просто так. Давние надежды более никогда не попадаться ему на глаза и вообще никак не взаимодействовать вдребезги разбились о суровую реальность.

Малактора представили в качестве куратора всего нашего курса. Но чем конкретно он будет заниматься — не сказали. Я даже успел порадоваться пару дней, потому как подумал, что должность эта для галочки, что мы всё-таки больше не увидимся, что старший займётся какой-то бумажной волокитой, как при поступлении. Причём радовался не один, а с друзьями, помнящими, каким я всегда возвращался из своего П-1-З после занятий по «вспоминанию Воплощения».

Предел подери, как же глубоко мы заблуждались!

Всё текущее стало лишь затишьем перед бурей, которая грянула, как ей и предписано природой, неожиданно и неотвратимо.

Спустя ту самую пару дней пред нами вместо старшей Фероны в лекторий явился Малактор.

Явился и приказал тихонечко подняться и дружненько топать в сторону Аренного комплекса.

В тот момент под ложечкой не то что засосало, а истинно зажевало! Холодок предчувствия неприятностей не легонько пробежался по спине, а буквально в пыль её растоптал табуном Тёмных Лошадок. Все неисчислимые травмы, щедро зарабатываемые на занятиях и давно прошедшие как дурной сон, напомнили о себе совсем не фантомной болью. Ноги стали ватными настолько, что на Арену Меланита меня чуть ли не на себе тащила. Правда, недолго это продолжалось и очень приятно… Настолько, что переживания-воспоминания напрочь вымело, зарядив тело бодростью, а дух — непоколебимостью.

С Арены в тот день мы не ушли.

Не потому, что нас не отпустили. Всё гораздо проще — мы просто не смогли самостоятельно этого выполнить. Не смогли по той причине, что Малактор и Катаврон — звери! В чём на личном опыте теперь убедились не только мои друзья, а вообще все братья и сёстры курса. На следующий день, ковыляя с командой из ЛК, мы исправили в выданной народной формулировке одну ма-а-аленькую, но очень важную ошибку: «Малактор и Катаврон — Звери!».

Впрочем, присутствовала и некоторая радость — в ближайшие несколько дней повторения перенесённой экзекуции можно было не ожидать. Хотя честнее употребить совсем другой глагол, а именно — «не бояться».

Можно было бы употребить. Если бы мы не успели его «использовать».

А мы — успели.

Выдворяя нас, «починенных» и «восстановленных», из ЛК, наказ всем выдали один-единственный и совершенно неоспоримый: «На Арену!». По пути на которую настал мой черёд «заряжать» Меланиту. Или это обоюдно было?.. А, неважно!

Главное, что там до нас решили наконец-то донести подоплеку произошедшего накануне.