Замошье

Завтракали тоже в молчании — помощники сгрудились в кучку. Сопели, нахохлившись, так и не притронувшись к еде. Дуня того не замечала — с аппетитом уплетала рисовую кашу на молоке, нахваливая стряпню Звездочки. Последствия от колдовства в этот раз совсем не сказались на ее самочувствии — напротив, Дуня была бодра как никогда и жаждала действий.

К полудню мороз усилился. На стеклах наросла ледяная корка.

Дуня засобиралась к тетке Фиме, но Марыська её удержала, сообщив, что по деревне теперь ходит Ефимон.

— Ему бы после Масленицы прийти. А он вот теперь заявился. Никак святочницы до себя позвали. От Ефимона одни неприятности да беды. Нельзя ему показываться, хозяюшка!

— С ним разговаривать нельзя! Глянет только — враз заморозит! — Звездочка приткнула к двери веник прутьями вверх. — Чур нас! Чур от его взгляда недоброго. Чур от его визита нежданного! Теперь не постучится. Мимо пройдет.

— Побереги себя. Пересиди от греха! — залопотал и Поликарп Иваныч. — Деревенские то все про него знают. Никто носа во двор не высунет. За коровушкой и курями Хавроний присмотрит. На этот счет можешь быть спокойна.

— Курями? У нас что — пополнилась стая? — удивилась Дуня.

— Мы тут посоветовались, ну и… — кикимора перемигнулась с домовым и потупилась. — Парочку мохноногих пушистиков еще попросили. У них хохолки такие смешные и милые. Ты не серчай, хозяюшка за самоуправство!

— Не серчаю я! — Дуня прошлась по комнатке, а потом решительно потянулась за новым полушубком. Стараниями Марыськи (и перьевой метелочки) он тоже появился совсем недавно. Как и новенькие угги.

— Куда?! — в один голос заблажили кикимора с домовым. — А ну как на Ефимона наткнешься?!

— Щелкну его по красному носу, — пошутила Дуня, примеряя угги и притопывая. — Классные! Как я сама не догадалась их попросить?

— Не пущу! — Марыська прыгнула к двери и пятнышко на лбу взблеснуло красным. — Ну зачем тебе лишние проблемы??

— Не нарывайся, Марыся! — нахмурилась Дуня. — Не заставляй меня применить силу!

— Прости, хозяюшка! Но тебе и правда лучше задержаться. Есть срочный разговор к тебе! Это очень важно! Поговорим — а там иди куда хочется.

— Что еще за разговор? — Дуня неохотно вернулась к столу. — Давай быстрее! У меня дела.

— Это ведь не ты говоришь, хозяюшка, — вздохнула коза. — Это в тебе кровь Домнина говорит! И не только она…

— Чего?

— Того! — Поликарп Иваныч бросился к Дуне в ноги. Сидящая у него на голове мышуха покрепче вцепилась в нечесаные волосы домовика и подхватила в унисон. — Не вели сгубить! Выслушай! Мы сразу приметили перемены! Меняешься ты, хозяюшка! Остановись, пока не поздно!

Дуня и сама заметила, что понемногу становится другой. Более жесткой. И безжалостной. Грубой. Но это не пугало — напротив, радовало её. Прибавилось силы. И умений тоже. Ведьме положено быть такой. Её должны все бояться.

— Не теряй себя! Послушай! — Марыська подбежала и села рядом. — Это ведь не только из-за крови. Вспомни свой сон!

— Про соломенного… и ляльку?

— Про них! То ведь знак тебе, хозяюшка. Моя вина — не сказала все сразу. Понадеялась, что как-то само разрешится.

— Такое само не решается! — пробурчал домовой.

— Не решается… — прошелестела следом кикимора, подавая Дуне что-то в стакане. — Вот, хозяюшка. Там для спокойствия настойка. Я самолично приготовила.

— Я спокойна, — соврала Дуня. Напоминание о сне разбередило страхи, она даже ощутила прикосновение соломы к лицу.

— Прими. Не противься. Лишним не будет. И послушай Марысю.

— Хорошо, — Дуня глотнула пахучий отвар и поморщилась от крепости. — Так что там со сном, Марысь?

— Подсказ то тебе. Напоминание. Об том, что дело завершить нужно. Не зря же я про Агапу намекала.

— Какое дело?

— Ляльку ты сделать должна. На замену соломенному. И чтобы от нее не зло шло — а добро!

— Соломы я тебе добуду, за то не переживай! — Поликарп Иваныч ударил себя в грудь кулачком. — Навязать кукляху дело нехитрое. Звездочка подскажет, что да как.

— Положим, я сделаю ляльку… — медленно проговорила Дуня, уже догадываясь, что последует дальше.

— Сделаешь, хозяюшка! Умение не сложное. — закивала Марыська и после некоторой заминки добавила. — Гораздо сложнее будет ее оживить.

— Я не стану никого убивать, чтобы завладеть сердцем! — Дуня нервно закружила по комнате. — И вы еще говорите, что я меняюсь! А сами-то хороши!

— Не надо убивать. Есть еще один способ. — Марыська переглянулась с остальными и понизила голос до шепота. — Сейчас все расскажу. Слушай внимательно, хозяюшка! Надо…