Замошье

— Об том в записочках прочитаешь. Как ведьму-соперницу от себя изолировать. А пока за зелье берись. Поликарпыч, хватит бока отлеживать! Притащи нам из погребка пару стеблей золотой розги! — Марыська сунулась в подпечье — будить домового.

На чердаке брякнуло. И в комнате появился сияющий Хавроний с мышухой на плече. Она держала в лапках длинный высохший стебель с метелочкой из блекло желтых мелких цветочков и размахивала им как дирижерской палочкой.

— На чердаке тоже нашлося немного. Думаю, должно хватить, — отрапортовал чердачный, и мышуха торжественно вручила цветок Дуне.

— Отбой, Поликарпыч. Растение уже принесли, — прокомментировала Марыська появление парочки. — Можешь и дальше дрыхнуть… а у нас на завтрак яишня была!

— Яишня! — из-под печи просунулась заспанная всклокоченная голова домового. — А мне… мне яишенки! И попить бы чего… Во рту пустыня сахарная… Сахарная? И в глазах щепочки!

— Звездочка сейчас сообразит. — смилостивилась над домовым коза. — А у нас дела!

Потом готовили зелье. Точнее занималась им Дуня под бдительным присмотром всеведущего мохнатого секретаря.

Поставила чугунок с водой на печь. Перетерла на столе высохший золотарник. Добавила порошочек в горячую воду, принялась мешать поднесенной кикиморой щепкой.

— Из осины щепка. — шепнула под руку Марыська. — Свойства свои передаст питью. Ох, и горько получится. Ну, да Фимка и такое выпьет. Куда денется.

Потом, когда чугунок прикрыли тряпочкой и оставили сбоку настаиваться, Поликарп Иваныч подгреб чуточку сажи, чтобы добавить ее в отвар как того требовал рецепт. Придирчиво следящая за ним коза довольно покивала и велела Дуне собираться. Да не забыть прихватить ножик, чтобы соскрести немного земли с Фимкиного следа.

— Сейчас процежу настойку и пойдем. — Дуня осмотрела выставленный Звездочкой на стол пузырёк и потянулась за ситом.

— Ты, хозяюшка, спервоначалу в чашку цеди, чтобы не пролить. В настойке ведь каждая капля ценна! — подсказала кикимора. — А уж потом в бутылечек отправишь. Средству бы подольше выстояться. Но вам ждать не с руки.

Под ее воркотню Дуня завершила приготовления. Последней добавила в пузырек горстку черной сажи и заткнула горлышко пробкой.

Пока шли по деревне, Дуня спросила Марыську о том, что давно волновало.

— Откуда ты знала, где именно нужно копать?

— Так понятно же все, — удивилась коза. — Дым к камню привел? Привел. Значит там все и попрятано.

— А что еще под тем камнем? — Дуня напряглась, боясь услышать ответ.

— Да ты сама уж все поняла. — буркнула Марыська и припустила быстрее. Не стала озвучивать. Пожалела.

М-да…

Дуня постаралась отогнать от себя неприятные мысли о том, что могла докопаться до костей своей дальней родственницы.

Неужели и правда ее появление здесь было предопределено заранее? Потому пра-пра-пра и начала являться ей в снах и видениях?

Отвлекшись на эти размышления, Дуня едва не врезалась в выскочившую откуда-то старушку. Та, причитая, одной рукой держалась за голову, другой же крепко вцепилась ей в плечо.

— Ой, спаси-помоги! Который день трещит в голове! — заблажила старушонка, поднимая на Дуню почти бесцветные глаза в синих полукружьях.

— Нечего было с Кулькой собачиться! — фыркнула Марыська.

— Да я ничего! Она сама пришла. Старый долг вернула! С тех пор голова и мучит!

— А с долгом принесла и благодарность. — Марыська засмеялась. — Нечего было брать у нее! Не обеднела бы, небось. Вроде ученые, а все одно попадаетесь!

— То потому, что хозяйки нету! Нет порядку без хозяйки! Уж помоги, матушка! — слезливо залопотала старушонка, обращаясь к Дуне. — Сними подкинутое!

Первой мыслью было вернуться за гребнем. А потом Дуне вспомнились слова Марыськи о том, что головную боль можно вылечить выдернутым из темени волоском.

— Снимайте платок! — скомандовала она старушонке, и когда та послушно выполнила указание, безошибочно нащупала среди тонких седых волос самый длинный и с легкостью выдернула его. — Вот! Сожгите его над свечой. Сразу же как придете домой. Должно помочь.

— Уже! Уже помогло! Прошла трескотня-то! Как не было! — посветлела лицом старушонка. — Спасибо тебе, матушка! Спасла меня! Как есть спасла!

— Спасла! Помогла! Знающая! Хозяйка! Все может! Все!!! — понесли по деревне новость три сплетницы-старухи. Дуня и не поняла — когда они успели появиться да все увидеть, зато Марыська благосклонно покивала им вслед, очень довольная, что бабки стали свидетельницами произошедшего.

— Беги до дому, Панасовна! — напомнила она старушонке. — Волосок то сожги. Иначе все вернется!

— Ой, бегу! — старушонка шустро нырнула в проулочек.

— А ты, хозяюшка, не горбись! Держи спину как полагается. Ты теперь на виду. Близится твой звездный час! — подмигнула Марыська Дуне. — Когда с Фимки килы снимешь да Миньке подмогнешь — деревенские с ума сойдут! Сами просить станут, чтобы приняла власть над Замошьем!