Страница 134 из 154
— Ну ладно. Я рассудил, что Пайнвуд — идеальное убежище для Тима. Ключи, как я уже говорил, были лишь у единиц. И я подумал: если перехвачу его раньше полиции, то смогу отвезти в приемный покой психиатрического отделения в Гаустаде. Чтобы его госпитализировали. Потому что, когда он заявился ко мне в тот вечер, я сразу понял, что парень слетел с катушек — то ли психоз, то ли обдолбался своей дрянью. Куда лучше положить его в больницу и начать лечить сразу, чем если бы вы заперли его в полицейской камере и довели до ещё более жуткого состояния. Вы ведь сами слышали, что он был склонен к самоубийству.
— М-м. У тебя с собой был пакет с приготовленными бутербродами?
— Да. Тим вечно забывал поесть, когда монтировал. Я засунул в бутерброды несколько снотворных таблеток, которые мне выписали в больнице. Никаких запрещенных веществ, можете проверить, ваши люди как раз забрали тот пакет. Я просто надеялся, что это его успокоит и я смогу его увести. Не самый гениальный план, согласен, но всяко лучше альтернативы.
— Можешь рассказать, что произошло, когда ты пришел туда?
— Мы толком не успели поговорить. Он хотел, чтобы я выстрелил в него. Настаивал на этом, пытался всучить мне револьвер.
— Кстати, о револьвере. Это был последний из трех стволов, которые он украл в Яре. Мы знаем, что он арендовал там офис и имел карту доступа, но откуда он мог знать, что у вас есть револьверы и где именно они хранятся?
— QTake, — ответил Грип.
— QTake?
— Это система, которая транслирует все, что мы видим и слышим на съемочных мониторах, авторизованным пользователям, чтобы продюсеры и прочие причастные лица могли наблюдать за процессом на своих ноутбуках или телефонах из любого места. Они получают полную картинку, включая происходящее в перерывах между дублями, — ощущение, будто ты сам стоишь на площадке. Тим должен был монтировать сцены полетов, так что он входил в число тех, у кого был доступ к трансляции.
— Полагаешь, он шпионил за вами с этой своей виртуальной трибуны?
— По крайней мере, у него была такая возможность.
— Ладно, — сказал Харри. — Давайте сделаем здесь паузу. Ты не против, если после перерыва зайдет доктор Витт и расспросит тебя о Тиме?
Грип вымученно улыбнулся и прижал ладонь к груди; Харри заметил, как в его глазах от боли выступили слезы. Но он кивнул. Ножки стульев со скрипом прочертили по полу, когда мужчины поднялись.
— К слову, — сказал Харри, придерживая дверь перед Грипом. — А у кого ещё два ключа от Пайнвуда?
— У кого?
— Да.
— У Полковника, — ответил Грип и криво усмехнулся. — И у короля, само собой.
— То есть...
— Да. У Кристиана Боэнга.
— Мы временно отстраняем тебя от исполнения обязанностей, — произнесла Катрине, стоявшая со сложенными на груди руками в глубине аппаратной.
— М-м. Это новый эвфемизм для отстранения от службы? Харри посмотрел через стекло с клетчатыми занавесками на Витт и Грипа. Оператор нажал кнопку отключения звука, так что внутри допросной были видны лишь безмолвно шевелящиеся губы.
— Мне только что звонил начальник криминальной полиции, — сообщила Катрине. — Дело передано в СЕФО[72], и первым делом они потребовали подтверждения, что тебя вывели из оперативной работы. Решение вступает в силу немедленно. Мне вообще не следовало подпускать тебя к этим допросам.
— Серьезно? Обычно нам разрешают заниматься бумажной работой, даже если мы сделали пару выстрелов.
— Пару выстрелов? — Она вздохнула. — И как ты намерен объяснять сотрудникам СЕФО то, что не остановился после двух, а продолжил стрелять, пока не сделал шесть выстрелов?
— Тем, что я хотел быть абсолютно, стопроцентно уверен: в нем не останется сил, чтобы выстрелить в своего брата, моего сына или меня.
— Твоему делу не слишком помогает то, что Грип под запись только что заявил: у Каландера не было намерения ни в кого стрелять.
— В той ситуации было сложно разобраться.
— Об этом уже трубят в соцсетях, ты в курсе?
Харри похлопал по карманам в поисках пачки сигарет. — Должен признаться, я не особо за этим слежу.
— В сети X тебя уже вовсю величают «Шестизарядным Харри», мем расходится лавиной. На Реддите кто-то написал, что ты всадил в Каландера по пуле за каждую из его жертв. Это задумывалось как дань уважения, но далеко не все воспринимают это так. Белльману уже вовсю шлют запросы, не добрался ли призрак полицейского произвола и до Норвегии.
— Извини, но тут я бессилен что-либо изменить.
— Ты кажешься на удивление невозмутимым, Харри. Даже для тебя это перебор.
— Это лишь внешне. Внутри у меня полный хаос.
Катрине приподняла бровь. — Если ты сейчас паясничаешь, Харри, то мне становится по-настоящему страшно за тебя. Я слышала, ты ещё и от беседы с психологом наотрез отказался.
Харри заглянул через стекло на Витт, которая устроилась поудобнее, готовая слушать. — Мой личный опыт подсказывает, что это не всегда идет на пользу.
— Вот как? И у тебя есть кто-то ещё, с кем ты можешь поговорить? Кто-то за пределами нашего Управления?
— Конечно. Я как раз собираюсь с ним встретиться. Свободного времени у меня теперь, как я погляжу, будет вагон. Освобождение от обязанностей. Звучит как подарок, за который стоит сказать спасибо.
Катрине со вздохом покачала головой, глядя, как Харри застегивает свой бушлат. — Ты идешь встречаться со своим приятелем-таксистом, Эйстейном Эйкеланном?
— Нет, его зовут Джим. У нас с ним довольно сложные, непостоянные отношения, но в некоторых ситуациях он незаменим.