Благородные устремления

— Без моей помощи ты сможешь найти своё место? - генерал задает вопрос без эмоций.

Он так завуалированно угрожает мне?

Или уточняет - потребуется ли его вмешательство?

Как его понять?..

— Если никто специально не будет мне мешать, то я справлюсь со всем самостоятельно, - произношу негромко, но уверенно.

Мне не нужна его помощь. Мне не нужна ничья помощь. Люди.. теперь больше пугают меня, чем обнадеживают.

— Тебе будет мешать абсолютно всё. И абсолютно все. Не думай, что без открыто действующих недоброжелателей твой путь будет легок и безмятежен, - качает головой генерал.

— Я это понимаю. Я много лет жила в крайне стеснённых обстоятельствах. Самый близкий мне человек и вовсе был рабом в княжестве, где официально рабства нет. Мы хорошо знаем, что такое трудности жизни, - отзываюсь.

— Ничего вы не знаете, две глупышки, - без злобы отвечает генерал и пришпоривает коня.

Когда мы попадаем на центральные улицы, все торговцы и прохожие моментально останавливаются и расходятся в стороны, узнавая генерала. Понятия не имею какой у меня сейчас вид, потому пытаюсь прикрыть лицо рукавом, но генерал ловит моё запястье и мягко опускает вниз.

— Чего вдруг застеснялась? - спрашивает.

— Я не стесняюсь. Я не знаю, как выгляжу сейчас, - приходится признаться, - мне неловко.

Моё лицо оказывается в не менее мягком захвате и поворачивается к лицу генерала.

— Ты красива, - спокойно произносит он и переводит взгляд на дорогу, отпуская меня.

Собрав все чувства внутри и спрятав за бронёй из безмятежности, еду молча.

— Ничего не ответишь? - интересуется Итай.

— Вы не задавали мне вопросов, - отзываюсь негромко.

— Не слышу, - сухо произносит генерал.. кажется, таким нехитрым способом мотивируя меня к развернутому ответу.

— Я не знаю, что мне следует сказать, - занимаю глухую оборону.

— Так уж и не знаешь? Раньше тебе хватало красноречия в любом споре, - хмыкает генерал.

Разве мы спорили сейчас? Или он ждёт, что мы поспорим?

..

Быть может, он надеется, что мы, наконец, поспорим или хотя бы обсудим произошедшее за последние дни?

— Вы не посещали меня неделю, а до этого не приняли моего признания, отругав за неискренность и притворство, - произношу бесстрастно. - А сегодня вдруг пришли и защитили перед семьей, как будто этой недели и не было..

— Когда это такое было? - перебивает меня генерал, нахмурив брови.

— Вы.. не помните или издеваетесь надо мной? - хмурюсь в ответ.

— Когда я не принимал твоего признания? Почему я этого не помню? - продолжает искренне недоумевать генерал.

О..

— О! Кажется, там продают вкусные булочки с разными начинками! - ощутив невыносимую неловкость, нахожу возможность спуститься и разделить нас расстоянием.

— Хозяин, чаю и булочек за, вон, тот стол, - указывает на свободное местечко генерал и первым спешивается.

— Конечно, генерал! - воодушевленно отзывается продавец и тут же начинает хлопотать.

А господин, тем временем, поворачивается ко мне и помогает опуститься на землю. Отступаю от него быстрее, чем он выпрямляется, и иду меж других посетителей к нашему столу.

Когда усаживаюсь, не успеваю даже воздух вдохнуть полной грудью, как генерал усаживается напротив меня и наклоняется вперёд, желая продолжить разговор:

— Больше бежать некуда. Говори!

— И я вновь не знаю, что сказать господину, - отворачиваюсь и встречаюсь глазами с полной женщиной, развесившей уши рядом с нами.

Приходится вернуться взглядом к генералу.

— Когда ты признавалась мне? - настойчиво продолжает он свой допрос.

— Во время нашего последнего разговора, - бормочу под нос, не зная, куда деваться от чужих глаз и ушей.

— Какого именно? Мы слишком много разговариваем, - произносит генерал.

— Ну, пожалуйста! - прикрываю лицо ладонью, испытывая стыд, - Зачем вы это делаете? - шепотом спрашиваю, глядя на него из-под пальцев.

— Потому что мне хочется знать, - пристально глядя в ответ, произносит Итай.

— Но зачем.. так? При всех? - шепчу с ещё большей досадой.

— Ты же сама сказала, что нужно будет делать это при всех - показывать свои чувства к тебе, чтобы люди увидели всё своими глазами, - ещё больше подавшись вперёд и почти дотянувшись до моего уха, тихим шепотом отвечает генерал.

Ушат холодной воды от его слов вместе с жаром от его близости.

Вновь я попалась в свои же сети..

При этом ещё никогда не испытывала ничего подобного - дико колотящееся от противоречивых чувств сердце просто невозможно игнорировать! Кто же знал, что, предложив тот план, я стану пленницей собственных симпатий к генералу?!

Пока пытаюсь разобраться с собой, Итай отстраняется и разглядывает моё лицо.

— Что я сейчас вижу? Досаду? - спрашивает негромко.

— Да, - отзываюсь.

Смысла врать и отпираться не вижу. Устала притворяться.

— То есть, моё желание воплотить твоё предложение.. тебя расстраивает? - уточняет генерал.

— Да, - брякаю, отворачивая голову.

— Ты сама себе противоречишь, - замечает генерал.

— Да, - соглашаюсь.

— Хочешь, чтобы я был с тобой искренним?

— Да. Ой, нет! Ой.. да!!! - сбившись, хватаюсь за покрасневшие щеки и в полном смущении ловлю его внимательный ореховый взгляд.

Знаю, что веду себя, как ребёнок. Но ничего не могу с собой поделать.

Всё это со мной происходит впервые!

— Как думаешь, это нормальное желание? - продолжает спрашивать генерал, глядя мне в глаза.

— Да! - защищаю себя и своё сердце.

— Я тоже хочу, чтобы ты была искренна со мной, - спокойно произносит Итай, а я.. как-то сразу успокаиваюсь и начинаю внимать ему; тем временем, генерал продолжает: - Это абсолютно нормальное желание. Но мы друг друга слишком мало знаем, чтобы довериться с ходу.. и это тоже нормально. Так что можно начать с малого.

— С чего же? - завороженная его внезапным предложением, спрашиваю.

— С выполнения просьб и воплощения предложений.

А.. с того, что и так было оговорено заранее?

Кладу руки на колени и опускаю голову.

Я и впрямь непоследовательна в его глазах: он вынужден повторять то, что мы уже давно решили вместе. Мне нельзя больше повторять таких ошибок..

— Я вас услышала. Давайте будем пробовать, - отзываюсь тихо.

Неважно, чего я жду. С недавних пор мне хочется нравиться господину - я отдаю себе в этом отчёт.. Но он лишь хвалит мою внешность или говорит, что я мила. Пусть мне этого мало, я не имею права требовать большего.