Страница 32 из 96
— Я не знала, что перину тоже сменили, - отзываюсь и опустошаю чашу.
— Я отдал приказ внимательно слушать всё, что ты говоришь, - отзывается генерал и ложится на шкуры, подпирая подбородок рукой; а мне становится понятным выбор места для нашей беседы - это могло быть где угодно, но только не на спорной территории. - Итак, ты у меня, выходит, собственница?
Некоторое время просто моргаю, пытаясь понять, к чему это было сказано?
Какая связь между бельём и..
Застываю, когда перед глазами возникает лицо Уны. Смена белья после нахождения подтверждений связи супруга и служанки - это слишком прямолинейно, но к логике не придраться! Мои действия можно воспринять как проявление ревности, но я не имела таких намерений: я просто выясняла, почему служанка ведёт себя так нагло! И этот старый хитрый жук.. он что, нарочно пытался запугать меня, рассказывая про памятные вещи генерала? А секрет, которым он поделился.. это вообще правда или вымысел? Есть ли хоть один шанс, что управляющий ни с того ни с сего открыл мне тайну, которую генерал хранит глубоко в сердце?
Я попала в ловушку. Вновь. И понятия не имею, как найти подтверждение догадкам! Однако, признание в том, что вопрос смены белья был проверкой, может привести господина к мысли о том, что я интриганка.
Что я должна сейчас сделать?!
Подтвердить, что перемены в покоях связаны не с воспоминаниями господина об отце, терзающими и не отпускающими его вот уже семь лет, а с моим отношением к связи господина с прислугой? Не проще ли сразу налить себе уксуса вместо вина?..
— Я должна была показать, кто в доме хозяин. Точнее, кто будет хозяйкой, пока в моих руках бирка, - произношу сдержанно.
Превратиться в ревнивицу я всегда успею - с разрешения генерала. Притворяться ревнивой для него, чтобы заполучить доверие - сомнительная добродетель.
В этой игре я выбираю отступление.
— Я не люблю шёлк. И предпочитаю более жесткую лежанку, - произносит генерал, глядя мне в глаза.
Да я в курсе уже..
Его любовница поделилась информацией.
И он знает об этом.. потому и продолжает проверять - как я себя поведу!
— Но я на такой постели заснуть не смогу. Пойдите мне на уступки, пожалуйста, - принимаю вызов и поднимаю подбородок.
— Ты хочешь, чтобы я ради тебя жертвовал сном? - приподнимает бровь генерал.
— Я смогу вас усыпить, - делаю свой ход. - Вы ничем не пожертвуете.
— И впрямь сможешь? - с лёгким скепсисом отзывается генерал.
Наливаю себе новую чашу. Обновляю чашу господина.
— Смогу, - подтверждаю и выпиваю содержимое, не дожидаясь генерала.
Если он попросит меня продемонстрировать навыки.. мне потребуется вся моя храбрость.
Надеюсь, он не попросит об этом сегодня! Я не готова!
— А ты всё больше интригуешь меня, - на губах генерала вновь растягивается улыбка.
Странная улыбка. Мало в ней доброго и по-настоящему веселого..
Что касается его ощущений от меня - пора смириться, что простодушной и бесхитростной в его глазах мне уже не быть.
— Могу я задать вопрос, Итай? - спрашиваю через некоторое время, проведенное в неловком молчании.
— Можешь, - коротко отвечает генерал.
— Стоит ли воспринимать ваше намерение взять безродную наложницу вперёд важной госпожи со связями, как прямой вызов?
— Почему ты спрашиваешь об этом? - Генерал переводит взгляд на жаровню.
— Ваша матушка будет здесь уже очень скоро. Мне нужно знать - приедет ли она с обидой на сердце или с желанием удостовериться в том, как счастлив её сын?
— А ты не глупа, - протягивает генерал и, внезапно приподнявшись, хватает мой подбородок, вынуждая наклониться к нему. - Боишься её гнева?
— Больше боюсь вашего, - говорю прямо.
Несколько мгновений генерал молчит, вглядываясь в моё лицо.
— Это правильно, - и он отпускает меня, вновь опускаясь на шкуры. - Тебе будет непросто, скажу сразу. Но, раз уж ты согласилась и не сбежала, я защищу тебя - даю слово.
«Не сбежала»? Он знает о моих намерениях покинуть поместье?..
— А та барышня, что лишилась возможности стать вашей первой избранницей.. - протягиваю осторожно, - остановит ли её наличие наложницы в случае, если ваша матушка продолжит хлопотать о браке?
— Хороший вопрос, - протягивает генерал и наполняет свою чашу, не давая мне возможности поухаживать за ним. - Я планирую сделать всё возможное, чтобы все разговоры о браке сошли на нет. Если надо будет - я пущу по Приграничью слух, что не выбираюсь из наших покоев неделями. Вряд ли кому-то понравится мысль приехать туда, где его не ждут.
Молча смотрю за тем, как он опустошает чашу вина.
Я вчера призналась советнику, что генерал меня не касался. Это может стать проблемой.
— Слухов не хватит, - опустив голову, признаюсь.
— Что? - переспрашивает генерал.
— Мы должны будем показать народу, насколько вы меня любите. Голос простых людей, видевших всё своими глазами, зазвучит куда громче и весомей - и никто не сможет его оспорить даже при большом желании!
— Хочешь прокатиться со мной верхом до погранпоста? Или прогуляться по центральным улицам, выбирая украшения? - с любопытством уточняет генерал.
Он решил, что я желаю показать всем, насколько меня ценят?
Пусть так.
Я согласна стать мелочной, если это обезвредит советника!
Обеспокоенное лицо, облепленное темными прядями мокрых от пота волос, появляется перед глазами так неожиданно, что я зажмуриваюсь.
— Что такое? Тебе стало стыдно за эти желания? - замечает моё состояние генерал.
— Мне стыдно, что я не могу, как следует, выполнить свой долг! - перевожу разговор в более безопасное русло, указывая на его чашу. - Мой супруг такой самостоятельный. Я даже не успеваю взять кувшин с вином - как вы уже сами себе наливаете!
— Тогда поухаживай за мной. Налей вина и напои меня.
Это предложение.. слегка отрезвляет.
Он вновь проверяет меня? Смотрит, как сильно я смогу сократить расстояние между нами?
Беру кувшин и плавным движением наполняю его чашу. Поднимаю её, аккуратно подползая ближе, и наклоняюсь вниз, поднося чашу к его губам.
Тёплый указательный палец накрывает мои скрещенные под донышком ладони, корректируя наклон..
Ореховые глаза не отрываются от моих, когда генерал делает глоток..
А я почему-то заливаюсь румянцем.
Отчего мне так жарко?