Кухарка для Дракона

Глава 9.

Но удара не последовало. Вместо жёсткого пола я врезалась в чьи-то руки - крепкие, горячие. Я распахнула глаза и встретилась взглядом с тёмно-зелёными, почти чёрными глазами. В них скользнуло раздражение… и что-то вроде любопытства.

- Ты что творишь? - голос был низкий, с хрипотцой, - решила убиться в первый же день?

Я заморгала, всё ещё не веря, что он держит меня так близко. Его лицо оказалось совсем рядом - резкие скулы, чуть насмешливая складка губ, и какая-то дикая мощь, которую не спрячешь за человеческим обликом.

А еще аромат… горячий, терпкий, будто пустынный ветер с примесью пряных трав. До одури приятный. Я едва удержалась, чтобы не вдохнуть глубже.

- Я полки мыла… - пробормотала я и попыталась выбраться из его рук, но он держал крепко.

- Мыла, - протянул он, выгнув бровь, - я увидел другое. Неуклюжую служанку, что вместо работы разглядывает картинки в книгах.

- Поверьте, я сегодня достаточно потрудилась, чтобы устроить себе небольшую передышку. А теперь пожалуйста… поставьте меня на пол.

Кажется, только сейчас Визард осознал, как крепко прижимал меня к себе. Его руки чуть ослабли, взгляд скользнул по моему лицу, задержался на губах и тут же стал холодным, как лёд.

Он резко опустил меня. Так, что я машинально сделала шаг назад.

- Позвольте я закончу начатую работу, - пробормотала, склонив голову. Хватит с меня на сегодня дерзостей. Мне эта работа по зарез нужна.

- Заканчивай, - стальной приказ зазвенел в воздухе. С этими словами он развернулся и вышел из библиотеки, оставив меня стоять с бешено бьющимся сердцем внутри.

Я выдохнула, когда осталась одна. Быстро подобрала свалившуюся книгу и сунула не первую попавшуюся полку.

Как нехорошо вышло. Почему Визард вошел именно в тот момент, когда я читала книгу, а не чуть ранее? Тогда бы он мог по достоинству оценить мой труд и рабочий инструмент под названием швабра. Теперь будет думать, что я лентяйка.

Я быстро протерла подоконники от пыли и помыла полы. За окном смеркалось и я поспешила закончить работу.

Вернулась обратно к остальным служанкам. Многие уже закончили работать и приводили себя в порядок. С кухни доносились запахи тушеного мяса и подгоревшей каши.

Все работницы собрались на кухне за длинным столом. Одна из женщин, что вызвалась работать кухаркой, поставила миску с грубо нарезанными ломтями ржаного хлеба и две глубокие чашки. В одной оказалась подгоревшая каша – чутье меня не подвело. В другой миске плескалась жидкая подливка с большим количеством лука и кусочками мяса.

Я положила еду в свою тарелку. Попробовала и тут же поморщилась. Горько, пересолено, да ещё и холодное.

- Фу, - не удержалась я. - Это есть невозможно.

- Можно подумать, что с королевского стола питалась, - недовольно произнесла кухарка, поправляя на голове чепец. - Что дадут, тому и радуйся.

Но неужели все не понимают, что это действительно несъедобно? Только на корм свиньям отдать.

- А лорда чем кормят? - спросила я, всё ещё морщась от вкуса.

- Тем же, - пожала плечами другая женщина. - Никто для него отдельно не готовит.

Я уставилась на них, не веря.

- Вы серьёзно? Лорд и ест вот это? Да он же нас всех прогонит, если его так кормить! Это же помои, а не еда. Я бы и собакой не поделилась!

В подтверждении моих слов в кухню вошел хмурый Арнелиус с подносом, на котором стояла тарелка с недоеденной кашей.

- Лорд Визард просил передать, чтобы в следующий раз в еду добавили специи. Сегодняшним ужином он недоволен.

- Я же говорила, - усмехнулась, отодвигая тарелку.

Несколько девушек прыснули, зажав рты ладонями, а кухарка еще больше нахмурилась.

- Смотри-ка, умная нашлась, - протянула она грозно. – Вот дойдет до тебя очередь кашеварить, посмотрим, на что ты способна.

В воздухе повисла тяжёлая, недобрая тишина, нарушаемая лишь хрустом хлеба. Я опустила глаза, понимая, что нажила себе врага в первый же день.

На следующее утро атмосфера в замке резко переменилась. Если вчера ещё была видимость общего дела, то сегодня каждая женщина работала сама по себе, бросая на других колкие взгляды. Понимали, что прислугой оставят только двоих и каждая мечтала занять тепленькое место.

Помощь теперь не предлагал никто. Напротив, когда я вернулась с вёдрами воды, чтобы сполоснуть тряпки, обнаружила, что мою самодельную швабру сломали. Деревянный черенок переломили пополам.

Я замерла, сжимая в руках обломки. Посмотрела на сломанную палку, потом на спины женщин, усердно скребущих полы. Горечь подступила к горлу. Я не хотела ни с кем враждовать. Я просто хотела выжить.

Я метнулась обратно в кладовую в поисках подходящего черенка. Но только потеряла время. Подходящего ничего не было, а Арнелиус был слишком занят починкой обеденного стола, чтобы помочь мне найти новый подходящий черенок для швабры.

Стиснув зубы, я одной из последних домыла отведенную мне комнату и удостоилась пренебрежительного взгляда Арнелиуса, когда он принимал мою работу.

Борьба за место в замке продолжилась и в следующие дни. У кого-то пропадали тряпки и вёдра, а у меня из-под носа стащили новый черенок, который я с трудом нашла в сарае.

Умом я понимала, что не выиграю в этой гонке. Моё тело, не привыкшее к такой тяжелой работе, быстро сдавалось. Руки огрубели и ныли от мозолей, спина гудела от постоянного напряжения.

Я видела, как другие женщины, крепкие и выносливые, с лёгкостью управляются с работой, которые отнимали у меня последние силы.

Но за ужином, снова отодвигая почти полную тарелку безвкусной похлёбки, я вдруг поймала себя на мысли. У меня есть шанс. Они привыкли к этой пище. Они не видели другого. Они не знали, что еда может быть иной - ароматной, сбалансированной, приготовленной с пониманием, а не просто чтобы забить желудок.

И в этом был мой шанс. Единственный и последний.

В последний день я встала до рассвета и спустилась на кухню. Сняла с гвоздя фартук, нашла мешок с мукой, луковицу, кусок сала... и принялась за работу.