Один из нас виновен

Один закон для бедных.

Другой для богатых.

А для сверхбогатых законов нет вообще.

Так устроена Америка. Возможно, и весь остальной мир.

Большую часть двух недель после суда она путешествовала по Среднему Западу, не задерживаясь нигде дважды и расплачиваясь наличными, на всякий случай. При этом внимательно следила за новостями и последствиями процесса.

На следующий день после окончания дела Райли уволился из окружной прокуратуры. Несколько журналистов писали, что его переманивают юридические фирмы. Судью освободили под залог до разбирательства по федеральным обвинениям. ФБР заявило прессе, что следствие продолжается, но пока не установлено, что все полученные судьёй деньги связаны с одним человеком.

Зато выявилась связь с убийством детектива Ларкина. Полиция Нью-Йорка объявила, что его убил бывший боец спецподразделения, действовавший в одиночку и, вероятно, страдавший от посттравматического расстройства.

Один закон для бедных.

Другой для богатых.

Для Патрика и Джулиана Вандерпулов закона нет.

Но сегодня вечером это не имело значения.

Ванесса сидела за рулём своего «Мерседеса» и проверяла чёрную сумочку «Гуччи».

Телефон.

Ключи.

Флакон духов.

Браслета в сумочке не было. Он лежал в прозрачном пластиковом пакете, приклеенном к животу. Встреча была опасной, и она не хотела отдавать браслет сразу. Сначала нужно убедиться, что сможет довести план до конца.

Маленький серебристый револьвер остался в красной сумочке «Валентино», надёжно спрятанной в бардачке. Внести его в дом она не могла.

Ванесса перекинула через плечо «Гуччи» на серебристой цепочке.

Потянулась к обуви у пассажирского сиденья. Чёрные туфли на высоких каблуках с открытым носком — за рулём в таких не поездишь. Она обулась, вышла и почувствовала, как каблуки погружаются в гравий дорожки. Придётся ступать осторожно. Туфли подходили к маленькому чёрному коктейльному платью, хотя были неудобными и по-своему некрасивыми.

Но сегодня без них не обойтись.

Как и без флакона духов.

Платье было без рукавов. Прежде она ни за что не надела бы такое на мероприятие Патрика: и он, и она думали о её шрамах.

Но после того как Ванесса показала их в суде, ей больше не было стыдно обнажать руки на людях. Она даже гордилась ими.

У большинства гостей были водители, поэтому подъездную дорожку дома в Хэмптонсе машины не загромождали. Пока ещё это был и её дом — во всяком случае, наполовину, но только пока.

Взглянув на здание, она вспомнила убийство адвоката фирмы «Бьюкенен и Дафф» и поёжилась.

У входа стояли двое крепких мужчин в смокингах.

Охрана Джулиана и гостей.

Провернуть обмен незаметно в публичном месте невозможно, а встреча в офисе адвокатов Джулиана и Патрика вызвала бы ещё больше вопросов — так утверждала Ванесса. Она согласилась только на встречу в доме в Хэмптонсе, во время праздника по случаю перезапуска губернаторской кампании Патрика.

Вторая попытка занять должность.

Внутри собрались тридцать четыре влиятельных богача — все друзья Джулиана. Во всяком случае, притворялись друзьями. Как и у Патрика, у отца настоящих друзей не было. Эти могущественные и чрезвычайно состоятельные люди готовы пожертвовать деньги, если знают, что однажды получат что-то взамен. Предпочтительно нечто, способное поднять стоимость акций их компаний. Вот что Ванесса усвоила о богачах: они одиноки. Любые отношения, даже с людьми своего круга, сводятся к обмену услугами.

Им это нравилось.

По договорённости с Патриком она войдёт по задней лестнице и встретится с ним и Джулианом в гостиной на втором этаже, вдали от гостей. Никто не увидит, как она приходит и уходит. И при этом она будет знать, что внизу свободно ходят шестьдесят-семьдесят человек: если возникнет угроза, можно закричать и привлечь их внимание.

Ванесса осторожно прошла по гравию к парадной двери.

Один из охранников в «пингвиньем» костюме протянул широкую ладонь.

— Нам нужно осмотреть вашу сумочку, мэм.

Она раскрыла «Гуччи». Он заглянул внутрь и кивнул напарнику.

Они искали оружие или проверяли, не положила ли она туда браслет?

Неважно.

— Провожу вас к задней лестнице, — сказал охранник. Прежде чем обойти дом, Ванесса заглянула сквозь стеклянные двери в холл.

Он был освещён изящными лампами и свечами, как она и задумывала. Управляющая домом Мелисса украсила комнаты в точности по указаниям Ванессы. Ротанговые кресла, вёсла и корабельный штурвал на стене, барометры, а главное — корабельные лампы.

Именно так она всё представляла. Мелисса выполнила указания до мелочей.

Дом должны были так украсить к празднованию годовщины свадьбы, которое Патрик отменил. Двух лет брака.

Ванесса мельком увидела гостей в смокингах и изысканных дизайнерских платьях. В основном старики с молодыми жёнами.

За охранником она обошла дом, вошла в боковую дверь и поднялась по лестнице — по сути, красиво отделанному пожарному выходу.

Наверху ждал Патрик, засунув руки в карманы. Когда она достигла просторной площадки второго этажа, он посторонился.

Охранник спустился по главной лестнице и остался внизу, чтобы гости не поднялись сюда, пока идёт семейный разговор. На диване возле огромного окна с видом на море ждал Джулиан Вандерпул в безупречном чёрном смокинге. Это место она любила больше всего в доме. Гостиная занимала часть верхней площадки; справа располагалась ванная комната. Рядом — столик с гладкой белой морской галькой, состаренным деревом и корабельной лампой, горевшей тёплым светом. Дальше начинались спальни.

Больше на этаже никого не было.

Личное семейное дело.

Перед Джулианом на столике стояли три бокала шампанского.

— Мне нужно выпить, — сказал Патрик. — Думаю, всем нам не помешает. — Он взял бокал себе, другой протянул Ванессе.

Она невольно заметила, как слегка дрожат его руки. Сделала глоток.

Патрик тоже отпил.

— Что это за херня, семейное воссоединение? — спросил Джулиан. — Дай номер счёта, Ванесса, я прямо сейчас переведу сто миллионов долларов. Ты подпишешь соглашение о разводе без установления вины сторон и получишь десять процентов состояния Патрика. Перевод организую немедленно. Но сперва покажи браслет.

Ванесса сделала ещё глоток, не сводя глаз с опасного старика. Смотреть на него было тяжело. Налитые кровью глаза выдавали болезни печени после многолетнего злоупотребления алкоголем. Ему было плевать. Напротив, Джулиан любил доставлять окружающим неудобство любым доступным способом.

— Я потребовала половину состояния Патрика. Мы так договорились. Хочу увидеть соглашение.

— Тебе нужны три миллиарда долларов? Потому что именно столько составляет половина. Ты ведь вышла за Патрика не из-за красоты и обаяния. Ты умеешь играть. Моего сына-идиота обманула, но меня — никогда. Где браслет?

— Я хочу покончить с этим сегодня. Нам с Патриком нужно подписать основные условия соглашения. Юристы потом проработают формулировки, но мне нужен обязательный для исполнения документ.

— Ну и дрянь же ты. Покажи браслет.

— Покажи соглашение. Знаете, Патрику не стоило покупать браслет у «Сайнфелдс». Они аккуратно записывают все покупки клиентов. Я знаю, у меня есть их кольцо. — Она взглянула на обручальное. — На браслете полно ДНК Молли. А магазин подтвердит, что купил его Патрик. Такой подарок — на сколько, на восемьдесят тысяч долларов бриллиантов? — делают любовнице, а не личной помощнице. Прокуратуре этого хватит, чтобы доказать роман. Недолго будет выяснить и то, что именно вы прислали маляров к Молли после того, как Патрик запаниковал и позвонил вам той ночью. Кому мне отдать браслет — вам или полиции? Если вам, покажите соглашение.