Один из нас виновен

— Вычищено? Полицией? Хозяином квартиры?

— Не хозяином, — сказал Лейк. — Он первым делом выбросил бы ковер. Блок имеет в виду, что вычистили всю квартиру. Ни единого отпечатка пальца. И это еще не все. Ни одной фотографии Молли Грин. Ни писем, ни документов, ни ноутбука, ни телефона, ни планшета. Даже чертовой зарядки в розетке нет. Техника, вероятно, числится среди изъятых полицией улик, но дело не только в ней. Постельного белья тоже нет. Один голый матрас. Никаких средств для ванной, зубной щетки, пасты, даже полотенца. Во всей квартире нет ни единого следа Молли Грин, кроме ее одежды и обуви.

— Что это значит? — спросил Эдди.

— Это значит, что ее стерли, — ответила Блок.

— Зачем? — спросил Эдди.

— Пока не знаю. Но если выясним зачем, найдем убийцу.

Глава 19

Эдди

— Хочу заявить официально, — сказал Гарри. — По-моему, это плохая идея.

Я не ответил, лишь поглубже сунул руки в карманы пальто. Мы молча смотрели на дом из коричневого песчаника, где жили Ванесса и Патрик Вандерпулы. Было темно, но еще не поздно. В гости мы не напрашивались. Мы даже не поднялись по ступенькам к двери. Никто нас не заметил. Проще простого было развернуться и уйти.

Но я не мог. Один из богатейших и влиятельнейших людей мира держал меня за горло и был готов наступить на горло моим близким, если я не подчинюсь.

Выхода пока не было.

А вопросы были.

Особенно после того, что выяснили Блок и Лейк.

Почему делом занимаются Кэри и Ларкин? Кто их назначил? Кто вычистил место убийства, где молодую женщину лишили жизни и изуродовали? И какое, черт возьми, отношение все это имеет к Ванессе Вандерпул?

— Знание — сила, — сказал я.

— Если надеешься услышать здесь правду, мы ошиблись адресом.

— Я не говорил, что услышу правду. Клиенты врут. Большинство. Надо понять почему.

Я шагнул вперед, подошел к двери и нажал на звонок.

Рядом на стене были домофон и камера.

— Кто там? — раздался мужской голос.

— Эдди Флинн и Гарри Форд. Мы к Ванессе.

Тишина.

По твердому полу застучали шаги. Дверь открылась.

На Патрике Вандерпуле была светло-голубая рубашка с жестким белым воротником. Красные шелковые подтяжки держали серые брюки высоко на талии. Широкий рот с угловатыми губами, острый нос, пристальный взгляд голубых глаз. Его коротко подстриженные, зачесанные назад волосы уже седели и вились от природы. На мизинце красовалось золотое кольцо с черным квадратом и каким-то незнакомым мне символом — на той же руке, где было обручальное. Других украшений не было, галстука тоже. От одеколона мог бы чихнуть верблюд.

— Мистер Вандерпул, мы адвокаты вашей жены. Нам нужно ее увидеть, — сказал Гарри.

Патрик немного постоял, держась за дверь и переводя взгляд с меня на Гарри. На Гарри его взгляд задержался.

— Она вам звонила? Пригласила? — спросил Патрик.

— Нет, но нам надо немедленно с ней поговорить, — ответил я.

— Она легла спать.

Глаза Патрика расширились, губы приоткрылись, когда Гарри вошел в дом и сказал:

— Тогда вам лучше ее разбудить.

Было видно, как Патрик подыскивает слова, чтобы выставить нас за дверь. Я вошел следом за Гарри, прежде чем он их нашел.

— Это важно, мистер Вандерпул. Скажите ей, что мы здесь, — добавил я.

Дверь за нами захлопнулась. Патрик широким шагом прошел мимо, размахивая руками.

— Ждите в гостиной.

В гостиной стояли друг напротив друга два дивана, между ними — журнальный столик. Над большим мраморным камином висело зеркало в позолоченной раме. Эркерное окно выходило на улицу.

Я сел рядом с Гарри. Мы услышали, как по лестнице застучали кожаные туфли Патрика. Когда он отошел достаточно далеко, я заметил:

— Само очарование, правда?

— В «Бьюкенене и Даффе» ему уже сказали, что убийство может ударить и по нему. Мы здесь люди со стороны. Значит, удар может прийти от нас. У него есть причины нас опасаться, — ответил Гарри.

— Ты всегда видишь в людях хорошее.

— А почему, по-твоему, я взял к себе на работу мошенника, едва окончившего юридический факультет?

— Больно.

— Следи за словами в этом доме. Уведем ее отсюда, вернемся в офис. Здесь не место для трудного разговора.

На лестнице послышались шаги. Двое: один ступал тяжелее, другой гораздо легче.

Патрик ввел Ванессу в гостиную, держа ее за руку своей левой рукой. Она переоделась в темно-синие льняные брюки, белую футболку и сандалии. Я заметил, как Ванесса дернула рукой, словно пытаясь освободиться.

Но Патрик крепко держал ее. Они сели вместе на диван напротив нас.

— Мистер Флинн, мистер Форд. Все в порядке? Проблемы с залогом? Я вас не ждала, — сказала она.

— Нам надо поговорить, Ванесса. Мистер Вандерпул, вы не возражаете? — спросил Гарри с предельной вежливостью, осторожно намекая, что хозяину стоило бы выйти.

— Против чего я не должен возражать? — Патрик прищурился. В его вопросе слышался вызов.

— Нам нужно поговорить с нашей клиенткой наедине, — сказал я. — Если позволите. Это недолго. Может, пока сварите кофе?

— Я не варю кофе. И все, что вы хотите сказать Ванессе, можете сказать мне.

Он впился в меня взглядом. Я вдруг понял, что ни разу не видел, как он моргает. Кому-то такой человек показался бы пугающим. Я молчал. Гарри тоже. Мы просто сидели на диване. Оставалось только прямо велеть ему убираться к черту. Я заметил, как Ванесса следит за ним. По ее взгляду понял: она тоже все заметила. Она знала мужа лучше почти всех на свете и умела безошибочно читать его настроение. Заговорила медленно и тихо.

— Милый, им нужно поговорить со мной наедине.

— Это недолго, — добавил Гарри. — Заварили бы нам кофейку: и отвлечетесь, и старика согреете.

— Боюсь, Патрик не умеет варить кофе, — сказала Ванесса.

Мы промолчали. Наверное, когда растешь богатым, не приходится самому варить кофе. Мне хотелось спросить, умеет ли он хотя бы сам подтирать задницу, но сейчас было не время.

Он резко поднялся, не разжимая пальцев, переплетенных с пальцами Ванессы. Потянул ее за собой и направился к двери, почти волоком выводя из комнаты. Я откинулся на спинку дивана, чтобы лучше видеть. В коридоре Ванесса вырвала руку, но Патрик тут же схватил ее за другое запястье.

Гарри тоже откинулся назад и схватил меня за руку, когда я попытался встать. Усадил обратно. Я посмотрел на него. Гарри покачал головой. Он знал меня достаточно хорошо, чтобы заметить, что меня задело. Я сдержал злость. Едва.

Патрик сжал ее запястье сильнее.

Я встал, вдохнул и постарался сбить напряжение.

— Ванесса, может, поговорим где-нибудь наедине? И ради вашего мужа вам, пожалуй, лучше несколько дней пожить в другом месте. Пресса пока не узнала об аресте, но скоро узнает. Уверен, Патрик не хочет, чтобы перед домом дежурили папарацци. Многие издания охотно подхватят эту историю. Его предвыборной кампании это не поможет.

Они о чем-то зашептались, но слов я не разобрал. Патрик отпустил ее.

— Ты прав, Эдди, — сказала она. — Я только соберу сумку.

Она обогнула мужа и побежала наверх.

Патрик уставился на меня. Когда Ванесса отошла достаточно далеко, он спросил: