Холод родных берегов

Глава тридцать первая. День рождения

Остаток дня и ночь прошли спокойно. Костяков гигантских скелетов вокруг стало поменьше и двигаться вперед было уже не так страшно. Двигаться в темноте флотилия все еще не решалась, потому на ночь было принято задержаться у очередного архипелага.

Так как ночная вахта на этот раз тоже была сокращенной – необходимой лишь для наблюдения за окружающими водами, а не для управления кораблем – утром Лейф и Финн оба оказались не у дел. Как-то так получилось, что все время державшиеся вместе парни, в какой-то момент оказались в разных вахтах и пересекались не так уж и часто. Сегодня, к счастью, рыжий отдыхал после вчерашнего дня, а Дагфинн, отстоявший по темноте дозор, и поспавший всего пару-тройку часов, решил составить другу компанию, поступившись сном.

Настроение у Лейфа, впервые за очень долго время, было на удивление хорошим. Как-то переживания и трудности последних дней не располагали к лишним улыбкам и радости. Парень с восторгом наблюдал за всем, что окружало корабли во время странствия. Но вместе с тем он на своей шкуре начал понимать, как много опасностей таят темные воды, шипящие за бортом. Море, с детства казавшееся ему таким загадочным и таинственным, но вместе с тем безумно манящим, стало чуть понятнее. Рудый осознавал, что за одно плаванье невозможно изведать всех морских тайн, на это и всей жизни не хватит! Но он уяснил для себя одну из главных и, пожалуй, очевидных вещей – море гораздо опаснее, чем он мог себе представить. А еще жизнь посреди океана, на протяжении седмиц и седмиц, управление огромным кораблем, постоянный страх неизведанности и незнания, что ждет тебя завтра – это не то, что положительно сказывается на морали. В какой-то мере, Лейф получал удовольствие от приключений, в который ввязался сам и в которые втянул друга, но вместе с тем… С удивлением, рыжий понял, что уже скучает по твердой земле и, может быть, даже по родной деревне.

Достав флейту и осторожно ее продув, юноша пробежался пальцами по отверстиям, сыграл пару аккордов на пробу, задумчиво глянул назад по движению корабля. Туда, где остались родные земли. Парни сидели на полуюте, привалившись к фальшборту спиной. Рядом за штурвалом стоял Бруни, в одиночку следивший за курсом. В последнее время такое случалось не слишком то часто, вахтенный командир, которыми по кругу выступали Вест, Бьерн и Кнуд, старался постоянно держаться на полуюте. Сегодня, вроде как, была очередь как раз таки Вестгейра, но тот, возможно, вновь устроил совещание в своей каюте. В последние дни Мореход был довольно серьезен, держался куда смурнее чем обычно. Медленно нарастающее напряжение меж капитанами, никуда не девшееся, даже после, казалось бы, единогласного решения идти дальше на запад, сильно его напрягало.

Бруни, тоже прекрасно понимавший, что наверху не осталось никого из командования, одобрительно глянул на Лейфа:

— Давай, Рудый, сыграй чего-нибудь! Парни только рады будут, давненько твоей музыки не слыхать было.

— С радостью, — улыбнулся рыжий, но поднеся флейту к губам, замер. — Слушай, Бруни, мы ведь вторую луну уже как в море?

— Если от Хвальсэйяра считать, то где-то около того, — кивнул Тролль. — Вторую луну, как Холодные острова покинули, но еще сколько меж них плыли. Уже хёстманд начался, сами поди заметили, что день короче становится.

— Дома жатва скоро начнется, — хмыкнул Финн, закинув руки за голову и уставившись в небо. — Знаешь, здесь, на «Змее», может и тяжело, но дома меня на жатву сватать хотели. Матушка об этом болтала, помнится.

— Жалеешь об упущенных возможностях? — усмехнулся Бруни.

— Еще чего, — фыркнул Коваль, устроился поудобнее, но тут же распахнул глаза, сообразив, к чему вел его друг. — Лейф, да ведь тебе восемнадцать со дня на день исполнится! Или уже? Я в этих датах не особо силен, тебе лучше знать.

— Да какая разница? Пара дней туда, пара сюда, но да, — краешками губ улыбнулся парень. — Вот мне и восемнадцать стукнуло.

— Так надо отпраздновать, м? — усмехнулся рулевой, довольно хлопнув по штурвалу. — Коваль, поди мышонком сбегаешь до Мурио, расскажешь ему, что у Рудого праздник? Он мужик здравый, пускай и ненашенский, чего-нибудь обязательно нальет.

— Да не стоит, — Лейф придержал друга за плечо. — Если так хочешь, Бруни, то вечером, после ужина, как на якорь встанем, можно будет чуть посидеть.

Тролль вздохнул, больше для виду, чем действительно из-за расстройства, но кивнул:

— Больно правильный ты, Рудый, но говоришь верно. Если Мореход учует, что от нас чем-то пахнет, то может и наказать. Он в последние дни сам не свой. Но раз уж насчет вечера договорились – то не отказывайся потом. И сыграй уже что-нибудь!

Усмехнувшись, рыжий наконец-то взялся за флейту. Его первые аккорды были не слишком уверенными, но очень быстро пальцы вспомнили свое дело. Мелодия полилась куда громче и смелее, парень для начала избрал что-то попроще и завел обычный пастуший мотивчик. Нечто подобное он частенько исполнял, сидя на склонах родных холмов, приглядывая за стадом.

Пускай напев и был простым, он все же многим пришелся по вкусу. Бруни легко покачивал головой в такт мелодии, иногда притопывал ногой. Дагфинн легко улыбался и прикрыв глаза вытянулся на палубе, подставив лицо солнцу. Не особо занятые делом матросы, тоже быстро подключились к зазвучавшей музыке. Лейф сидел спиной к шкафуту – средней части палубы, но довольно скоро сквозь шум волн и хлопки ветра в парусах, стало пробиваться нестройное пение моряков, довольно притопывание или хлопки ладонями, отбивавшими ритм.

Улыбнувшись, рыжий чуть изменил мелодию, начал импровизировать и завел нечто воодушевляющее, вместе с тем неуловимо похожее и на обычные моряцкие песни, и на какие-то баллады, иногда звучавшие во время праздников и застолий. Его расчет оказался верен. Вскоре кто-то из моряков не выдержал и в полный голос, намеренно перекрикивая остальных, завел простенькую песню. Мотив был прост, как и само содержание, но остальные матросы подхватили мелодию и вскоре вся вахта пела хором, выполняя свою нехитрую работу. Лейф лишь подстраивался под них со своей флейтой, почти неразличимый в общем строю голосов.