Страница 5 из 98
Глава вторая. Нежданные гости
Проснулся Лейф как обычно ни свет, ни заря. У печи чем-то шуршали сестра и мать, переговариваясь в полголоса, явно готовя завтрак. Дверь в комнату дяди были приоткрыта, тот похоже уже проснулся. Парень тоже не стал разлеживаться и сполз с лавки, натянул штаны. Позевывая, вышел на улицу, чтобы умыться из бочки.
Солнце еще не взошло из-за холмистого горизонта, хотя небо уже алело во всю. Летний день долог, использовать его приходилось по максимуму. Чтобы потом зимой не выть с голоду.
Дядя появился из сарая, неся с собой рыбацкие принадлежности. Лейф взглянул на него с тоской, ему тоже хотелось выйти в море, пускай и недалеко от родного берега. Хвельгрин понимающе глянул на племянника, улыбнувшись одними глазами:
— И хотел бы тебя обрадовать, да не могу. С соседом подменишься, пускай и за нашей отарой приглядит. Надо на нашем участке траву косить начать, погода сухая стоять должна.
— Хорошо, дядя, — кивнул парень, вздохнув про себя.
Косить даже на одну корову и теленка придется немало, а ведь есть еще овцы. За лето еще раз, другой свой участок убрать придется. И обязанность эта ложиться именно на Лейфа, потому что брат пропадает в лесу, а дядя в море. Вселенская несправедливость.
Умывшись и принеся воды скотине, парень отправился завтракать. Пища была немудреной, но сытной – вчерашняя рыбная похлебка, немного сыра и хлеб. Запить все можно было домашним квасом, по крепости почти сравнимым с легким пивом. Но это так, к слову.
Овец выгнать пришлось самому, уже на холме передав наблюдение за ними соседскому сыну, парнишке на тройку лет младше Лейфа. Между делом немного поболтав с приятелем, рыжий вернулся домой за косой, подправил заточку и только затем отправился на покос к делянке их семьи.
Трава на относительно ровной верхушке холма вымахала высокая, почти по пояс Лейфу. Еще немного и станет грубовата после высыхания, тянуть с сенокосом было нельзя. Вздохнув, парень перехватил инструмент и с сочным свистом в первый раз провел лезвием вдоль земли.
Особо усердствовать рыжий не старался – лишь быстрее забьешь плечи, да взмокнешь на вышедшем из-за горизонта солнце. Работа при этом никуда не убежит, уж лучше работать размеренно. Почти как на веслах грести, даже движение чем-то похоже. Лейф сделал вид, что гребет косой и усмехнулся – почти зеркальное отражение. Получается моряк – полная противоположность землепашца, уже кто бы мог подумать! А Лейф хотел бы быть мореходом, значит занимается сейчас абсолютно не тем делом. Какие же «неожиданные» выводы»! Парень невесело усмехнулся, продолжая косить траву.
Солнце вскоре начало хорошенько припекать, в траве скрипели кузнечики, жужжали пчелы, на утесах кричали чайки, а из лесу им отвечали тамошние птицы. Со склонов блеяли овцы и козы, иногда слышались голоса людей, шумел прибой в скалах. Лейф думал о чем-то своем, не обращая внимания на то, как шаг за шагом продвигается по полю. Трава ложилась за ним ровными слоями, подставляя свои сочные стебли солнцу. Пару раз прочь бросались мыши, вырывшие свои норы в не самом удачном месте, но рыжий не обращал на них внимания.
Лишь раз его отвлекла от работы какая-то суета – на ближней к лесу части деревни, отдаленной от парня, произошло какое-то оживление. Вглядываться Лейф не стал, лишь утер пот рукавом, и продолжил работу. О причинах столпотворения его оповестила сестра, в обед принесшая еду:
— Халкон с другими охотниками вернулся, — поливая брату на руки из кувшина, сообщила Фрита.
— Жалко, — хмыкнул Лейф, за что заработал легкий подзатыльник.
— Не язви! Я же знаю, ты любишь Халкона. Мы ведь все одна семья.
— Но братец, если ему свой дом выстроим, от на съедет. Может его стоит любить не так сильно? — маленькая ручка сестры вновь прошлась по затылку, заставив рыжего снова рассмеяться.
Вытянув ноги, Лейф с наслаждением расселся на скошенной траве, заглянув в корзинку с обедом. Хлеб, немного сыра, кувшин кваса и пара вездесущих рыбешек, поджаренных с зеленью. Впрочем, работнику было без разницы, чем обедать, на еду он накинулся с охотой. Сестра сидела рядом, слушая луговые звуки и в пол глаза наблюдая за братом.
К концу обеда девушка напомнила:
— В общем приведи сегодня себя в порядок после работы. Брат с невестой придут ужинать. Наверное, и семья ее будет. Уж не расстраивай маму, она сильно переживает.
— Ладно, сполоснусь в реке. Рубаху почище мне достань не забудь только, дома переоденусь, как приду.
— Обижаешь, — фыркнула сестра. — Уже достала. Ту синюю, с вышивкой по воротнику и рукавам. И пояс с бронзовой застежкой в виде змея, который тебе дядя подарил.
— К нему бы сакс хорошо и ножны расшитые, — заметил Лейф.
— С семьей за столом при оружии сидеть нехорошо, — пожурила Фрита. — Мама расстроиться, если его достанешь. Да и перед кем тебе ножом красоваться?
— Да будто я не понимаю, пошутил просто, — отмахнулся парень, вновь берясь за косу.
Боевой нож ему тоже подарил дядя, несколько лет назад, но доставал его Лейф не очень часто. Работать было сподручнее небольшим ножичком, который всегда висел в ножнах на поясе. Сакс был слишком тяжелым, самое то, чтобы прокалывать кольчугу врага, рубить его плоть или искать уязвимые места в броне. Но в обычной деревенской жизни под рукой всегда был более подходящий инструмент. Потому для парня сакс стал лишь еще одним напоминанием, о размеренности и предсказуемости его судьбы. Лежать ему и лежать в сундуке, рядом со старым снаряжением дяди.
За весь день парень успел скосить около половины их участка. Было бы славно, помоги ему кто-то, удалось бы закончить за день, но о подобном оставалось только мечтать. Рабочих рук всегда не хватало, даже в больших семьях. Как раз, потому что они большие. Поди всех прокорми.
Ближе к вечеру, когда солнце уже начало клониться к горизонту, обещая вскоре упасть в бескрайнее море, Лейф побрел прочь с участка. Сделав крюк, рыжий заглянул на реку, с огромным удовольствием искупавшись и смыв пот. Хорошо бы в бане попариться, но и топить посреди седмицы ее придется самому. Хотя может брат ее подтопил? Надо было заглянуть домой, прежде чем идти на реку, но Лейфу туда, если честно, совсем не хотелось. Снова эти тягомотные посиделки с «дорогими» гостями, которым до парня совсем не было до них дела. Впрочем, рыжий отвечал на это взаимностью.