Страница 45 из 98
— Капитан редко поет, хотя голос его всем нашим нравится, — хмыкнул Бруни. — Видать ждут, что мы втроем ещё что сыграем, чтобы его зацепило. Хотя я мало в это верю, но давай попробуем. Ещё пара песен не повредит, пока хоть кто-то на ногах держится.
И они сыграли еще пару песен, а затем еще и еще. Хоть Лейф и пытался пить как можно меньше, нет-нет, да кто-то подносил к музыкантам рог с вином или сидром. Последнюю балладу рыжий играл почти в полном беспамятстве, лишь чудом не сбиваясь с ритма. Во всяком случае не сильно. Впрочем, это было и не важно, те, кто уже не мог стоять, отбивали ритм ногами и ладонями. Самые стойкие, сцепившись ладонями друг другу в плечи и шеи, мерно шли по кругу, горланя слова военной баллады.
Конец пирушки Лейф запомнил лишь смутно. Уже никто не пел, и он кое-как спрятал флейту в сумку на поясе. Бруни уже дрых прямо на своем месте, уложив лютню рядом. Нэрья, утирая мокрый лоб, еще сидела рядом, тяжело дыша после долгой игры. Финн вроде бы крутился у огня, подкидывая в него остатки торфа, сильно пошатываясь, но чудом не падая.
Пироматша что-то говорила, указывая на стол. Вроде как они перекусили тем, что осталось, кто-то налил еще вина, может быть Вест или Вигдис, отдавшая Нэрье своей меховой плащ, потому что вдали от огня было уже холодновато. А потом Лейф наконец-то уснул. Может быть, это произошло не сразу, но больше из того вечера ему не запомнилось ничего.
***
Пробуждение у Лейфа вышло не из приятных. Голова, по ощущениям, раскалывалась ничуть не меньше, чем после приема у кайзера. Во рту, помимо вполне ожидаемой сухости, поселилось неприятное першение. Судя по тому, что ноги сковал неприятный холод, а перед глазами вместо привычного темного потолка каюты, оказалось сероватое небо, ночевать Лейфу пришлось на улице. И далеко не у костра, потому что влажная прохлада уже начал пробираться под… меховой плащ?
Рыжий удивленно высвободил правую руку и провел по плащу, которым был укрыт. И правда, чуть влажный от утренней росы мех. А вот лежал он, судя по всему, как раз таки на своем, тонком и льняном плащике.
— Да, ну и вечерок… — протянул Лейф, попытавшись потянуться.
Удалось это лишь на половину. Только сейчас он сообразил, что левая рука его была чем-то придавлена. Вновь нехотя разлепив глаза, по которым резануло неярким утренним светом, парень скосил взгляд влево. Да так и замер, не понимая радоваться ему или попытаться тихонько слинять. Под боком у него, съежившись от холода, спала Нэрья, прикрывавшая лицо краем плаща. Лейф дернулся было, собравшись незаметно высвободиться, но голову резануло новой порцией боли. Тихонько застонав, рыжий вытянулся на плаще, прикрыв глаза.
«Плевать. Ну спит и пусть спит дальше, никуда я не пойду. Голова сейчас лопнет…» – перекатывались в голове вялые мысли. Может будь у Лейфа получше с самочувствием, он бы попытался вспомнить, чем же закончился вечер или предпринял хоть что-то, чтобы разобраться в странной ситуации, но похмелье наложило свой отпечаток на мысли парня. Вернее, нещадно перекроило их, сведя все к банальному бездействию.
К сожалению, долго пролежать Лейфу было не суждено. Он даже не успел толком провалиться в дрему, когда Нэрья начала ворочаться. Устроившись поудобнее, девушка обхватила его руку, ненадолго замерла, но тут же отдернула ладони и оттолкнула парня от себя.
Рывком усевшись, девушка невольно зашипела и прижала ладонь ко лбу. Бросив на рыжего недовольный взгляд, она поддернула плащ и поплотнее в него закуталась. Лейфа тут же окутало утренним холодом, поежившись, он тоже сел, выдернув из-под себя плащ, на котором они все это время лежали.
— Что вчера было?.. — буркнула девушка.
— Тоже не помнишь? — вздохнул Лейф.
— Раз не помню, то и не важно. Вздумаешь болтать кому или хвалиться тем, чего не было… — Нэрья не стала заканчивать.
Девушка сильнее закуталась в плащ, ей явно было холодно.
— Я думал пироманты не мерзнут. Вы же управляете огнем, разве он не греет вас постоянно? — Лейф, пусть не очень удачно, но попытался мирно перевести тему.
— Какое это дело имеет к ситуации, болван? — девушка поморщилась. — Да и если на то пошло, то вы, северяне тогда что, не тонете? Море ведь у вас под боком, должны были к нему привыкнуть.
Нэрья встала, накинув плащ на плечи. Кажется, она хотела сказать что-то еще, но, поджав губы, смолчала и направилась к лодкам, несколько из которых еще было пришвартовано у берега. Лейф ее останавливать не стал. Да и смысл? Ничего страшного ведь не произошло. Просто странная и немного глупая история. «Лишь бы оно дальше не разошлось…» – успел еще подумать Лейф, а затем заметил Бруни, вполне свежего на вид, что удивительно. Рулевой сидел возле костра, не глядя подкидывая в него дровишки, при этом бегая взглядом от Лейфа к уходящей Нэрье.
— Ну ты и даешь, Рудый, — хмыкнул здоровяк. — Вроде ж втроем играли, а выбрали тебя. Хотя не спорю, в плане музыки я тебе и в подметки не гожусь.
— Да ничего не б… — рыжий поморщился. — Иди ты, Бруни. Если разболтаешь кому…
Тролль хохотнул, лишний раз убеждая Лейфа в том, что язык за зубами тот точно держать не будет. Недовольно цыкнув рыжий, поднялся и сделал шаг к лодкам, но затем, передумав, решил чуть-чуть прогуляться по острову. На корабле возможности побыть в одиночестве еще долго не предоставиться.
О странном пробуждении Лейф старался не думать. В голове оживали воспоминания о вчерашнем вечере. Если отбросить выпивку, затуманившую мысли, все прошло очень даже здорово и душевно. Может быть, команда и не стала пока для парня второй семьей, но было приятно осознавать, что собравшиеся вокруг люди поют именно под его флейту и им нравится. Дома к увлечению Лейфа тоже относились неплохо, разве что брат иногда подтрунивал над младшим, но для публики рыжий почти никогда не играл. И пусть это было волнительно, но ему все же понравилось. А еще Нэрья тоже здорово играла на свирели…
Рыжий хлопнул себя ладонью по лбу. «О плавании надо думать, а не о девчонках!» – разозлился юноша, развернулся на каблуках и пошел в сторону лодок. Пора бы вернутся на корабль и заняться чем-то полезным.