Страница 17 из 98
Искать свободное место в порту капитан Ингурн не захотел, сославшись на цену постоя, хотя и предложил Нэрье уплатить за них, если девушка не хочет идти до города в потемках. Пиромантша молча отказалась, Лейф же на стал лезть в переговоры. Хоть он и желал как можно быстрее оказаться на «Змее» чужими деньгами распоряжаться не собирался. Потому вскоре кнорр пристал к берегу возле небольшой деревушки примерно в версте от Бьярга. Как оказалось у Ингурна тут был какой-то знакомец, хотя о судьбе капитана путешественники забыли почти сразу после того, как наскоро попрощались. В городе уже зажигали огни и им стоило поторопиться.
— Ты точно с нами? — на всякий случай уточнил Лейф, когда троица путешественников направилась в сторону Бьярга.
Путь их пролегал по каменистому пляжу, лишь у самого города сворачивая на тропу, поднимавшуюся на холмы вдоль замка, чтобы затем вывести на дорогу к южным воротам.
Нэрья, к которой и обращался рыжий, неопределенно качнула головой:
— Мне кажется не ты решаешь, отправиться кому за океан. Если Вестгейр Мореход согласиться взять меня в команду, то это будет интересно. Хотя в морском деле не смыслю я ни капельки, так что не уверена, что будет от меня толк.
— Я тоже моряк тот еще, — заметил Финн. — Вся надежда на то, что хороший кузнец на «Змее» пригодиться. Глядишь и пиромант лишним не будет.
— Кстати да, если это не особо личный вопрос, то как у тебя с пиромантией? — заинтересовался Лейф.
Девушка чуть помедлила, но все же ответила:
— В целом неплохо, почти все Боги откликаются на мои просьбы. Разве что не в ладах мы с Кохмаром. Хорошо получается пиромантия посвященная Гирме, Кайре, еще Храйгу, — заметив, что слушатели не особо понимают, о чем она, пиромантша коротко пояснила. — Дым, солнце и пламя правосудия.
— Я думал этому вашему Храйгу или как его, только Пылающие поклоняются. Или как ваших судей зовут? — нахмурился Финн.
— Пылающие судят и отпускают грехи, но пользуются огнем сами они редко. Исполняют приговоры Тлеющие и вот они Храйга любят, — девушка немного подумала, а затем добавила. — Хотя они и силами других Богов пользуются, разницы никакой. Кстати, раз зашел разговор о религии. В последнее время не особо любят вас на юге не особо в том числе и из-за нее. Спустя сотни лет север решил показать зубы?
Оба северянина нахмурились, не слишком оценив насмешливый тон пиромантши:
— Я без понятия, почему во времена Исхода наши предки решили с южанами мир заключить, — буркнул Лейф. — Но сейчас да, нас южнее Гертона не особо жалуют. В том числе и за Неугодных жен, про которых как оказывается до сих пор не забыли, хотя имперцы и отказались брать их в свой пантеон.
— Отказались почему? — заинтересовалась девушка.
Лейф слегка растерянно глянул на Финна, но тот в вопросах теологии смыслил еще меньше товарища. Когда десять лет назад на севере вспомнили про Неугодных, в жизни тогда еще мальчишек особо ничего не поменялось.
И все же рыжий постарался собраться с мыслями и хоть как-то объяснить, что к чему:
— Ну, их вроде как посчитали равными Забытым. Или может слишком опасными?
— И в чем их сила? — Нэрье похоже и в правду было интересно.
— Наверное Вигдис, уж не знаю женаты они Веста или нет, может тебе получше об этом рассказать, она ведунья, — подметил Лейф. — Но если коротко по их сферам влияния пройтись, то Хекса – богиня колдовства, Авргунн – морская бездна, Эстер – предсказания, луна и звезды, Хест – увядание, холод и старость.
— Звучат, за исключением Эстер все страшновато, — поежилась пиромантша.
— Видимо поэтому в свое время их и попытались искоренить из памяти нашего народа.
Какое-то время троица шла молча. Возможно, думали о хитросплетениях истории, так сильно повлиявшей не только на обычных людей, но даже на Богов – сущностях совершенно иного порядка. Ни для кого не было новостью, что вера была именно тем, что их подпитывало. Неугодные жены существовали в забытии на протяжении восьми сотен лет, им поклонялись лишь единицы, скрывавшие свою веру. Их оставшиеся упоминания сводились лишь к пугающим легендам и сказкам, которыми стращали детей. Стоило задуматься, как могла извратиться сущность этих Богинь, которые до имперских запретов возможно были не так уж и ужасны.
Вскоре тропка вильнула и повела путников вверх по холму. Меньше, чем через полчаса троица оказалась у ворот города, еще не запертых на ночь, но уже закрытых. Лишь небольшая дверца для пеших странников была еще открыта.
— Кто такие? — с ходу спросил один из стражников, стоявший прислонившись к косяку двери.
— Путники их Тирхолла, идем на поклон к Вестгейру Мореходу, капитану «Длинного змея», — Лейф не видел смысла что-то скрывать. — Приплыли попутчиками на рыбацком кнорре, но тот остался в деревушке дальше по течению.
— А, тоже хотите на запад отправиться? — догадался стражник, взглянув на троицу уже не так неприветливо.
Строгость в его глазах сменилась на легкую толи насмешку, толи сочувствие. Видимо в успех кампании страж не особо верил.
Еще раз оглядев троицу, мужчина вдруг задержал взгляд на девушке, которая накинула шаперон на голову, скрывая лицо, и тут же нахмурил брови:
— А ты чьих будешь? На хальрадку ты не особо похожа. Капюшон сними, — воин перешел на имперский.
Пиромантша неохотно открыла лицо:
— Южанка? — стражник приподнял бровь. — Не из Редалии или Балакии родом?
— Она брильемка. Тоже хочет к капитану Весту в команду, — прежде чем девушка что-то ответила, в разговор вступил Лейф. — Врачует неплохо, так что лишней на борту не будет.
— Слыхал я, что Вигдис Пол Ведьмы тоже хорошо врачует, — засомневался страж.
— Вот к ней в ученицы и думаю податься, — даже в короткой фразе вновь почувствовался акцент Нэрьи, но хотя бы выстроила реплику она довольно стройно.
Хотя по всей видимости в чужих говорах стражник особо не разбирался, ему хватило и того, что на имперском девушка говорит недостаточно чисто, как бы не хуже его самого. Брильемцев же, скорее всего, мужчина тоже встречал не часто с их скуластыми лицами и чуть раскосыми глазами. Впрочем, врожденная миловидность сыграла Нэрье в плюс. Глупо спорить, что красивому человеку верить хочется чуть сильнее, чем обезображенному бедолаге.
— Ладно уж, проходите, — смилостивился стражник. — Может и возьмет вас герр Йоргенсон. Не знаю уж сколько у нас в Бьярге пробудет, конечно, то сами узнавайте.