Страница 63 из 73
Глава 19
Последний курс
Началась учеба. Осень ощущалась просто отвратительно. Мерзейше. Я не могла видеть счастливые парочки. Хотелось испортить им жизнь. Каждому. Потому что мне было больно. Слишком больно, пока они улыбались.
Максим перестал звонить и писать. Со своего не мог, потому что я заблокировала его везде. С чужих номеров тоже не стал. Думала, он будет ходить за мной по пятам, но больше я его не видела. Вот настолько я была ему важна. Видимо, на самом деле сказать ему было нечего, вот и исчез. Аня и Оля ходили за мной, боясь, что Максим может скрываться за каким-нибудь углом.
У них я больше не ночевала, все время проводила дома. Кирилл от горя бросил секцию, хотя мы отговаривали его всей семьей, а он и слушать не хотел. Маленький человечек вдруг заявил: «Если мой кумир оказался настолько плохой личностью, то видеть я больше не хочу ни ракетку, ни его самого».
Мне хотелось куда-нибудь деться, раствориться, исчезнуть, никогда не существовать. Второй раз собирать себя по кусочкам оказалось в разы сложнее. Я не разобрала свои вещи: почти все так и лежало в сумках. Мама не ворчала, не уговаривала меня все разобрать, сама тоже ничего не трогала, давая мне время, в котором я так нуждалась.
Я ходила в старых вещах. Заметила, что похудела сильнее. Начала пить кофе, который раньше терпеть не могла. Плохо спала, а на учебе нужна была какая-никакая, а энергия. Втайне от всех смотрела в наушниках записи игр Максима. Смотрела и не могла поверить в предательство, хотя это снова раскрылось слишком очевидным образом.
Каждый день я читала его блог. Кажется, вместо него все это писал кто-то другой. Стиль изменился, стал более официальным и каким-то продажным. На фотках появились новые бренды – Максим уже давно заключил рекламные контракты на сезон и теперь, видимо, отрабатывал.
На всех фото он выглядел напряженным и уставшим. Конечно, никому не понравится, если раскроют измену и даже не предоставят возможности объясниться. Зато играть Максим стал лучше. Я видела, насколько неистово он вкладывался в тренировки. Будто бы спорт стал его спасением от чего-то страшного.
Пока он тренировался, я скучала. Не могла найти себе места. Много думала о травле и о наших проблемах. Вдруг поняла, что дурная. Все могла решить практически сразу, если бы только открыла рот. Но я не открыла. Возможно, к лучшему.
Так прошел сентябрь. Все дни слились в один, жизнь потеряла вкус и цвет. Я не понимала, зачем существую. Это сильно отражалось на мелком. Я уговаривала папу снять мне квартиру, как он обещал до этого, но получила отказ. Папа сказал, я еще слишком травмирована для этого, а потом предложил походить к психологу.
Мама предложила то же самое. Я отказалась. Не готова была делиться произошедшим с кем-то еще. Даже Женя с Катей толком не знали, что произошло. Они писали и звонили каждый день, пытались меня растормошить как могли. Но они не могли. Никто не мог до тех пор, пока я сама не решусь на это. Не решусь идти дальше. Пока что мне нужно было лежать, свернувшись калачиком, и смотреть на то, как Максим готовится к чемпионату мира.
С каждым днем шансов у него становилось все больше, об этом гудел весь интернет. Я как одержимая гуглила информацию о нем, смотрела интервью, где он выглядел совершенно разбитым, но собранным, читала статьи, обсуждения, комментарии. Искала любые упоминания в прессе, желая только узнать, как у него дела. А потом уничтожала себя за это, снова и снова обзывая самыми последними словами.
Сложнее всего оказалось запретить себе читать его блог и комментарии к постам. Вопросы обо мне не утихали. Под нашими совместным роликами спрашивали о выходе следующих частей видео «для начинающих». Максим игнорировал эти вопросы, но почему-то не удалял.
Учеба шла туго. Мама начала кормить меня насильно. Она и сама похудела от нервов, наблюдая за тем, что происходит с дочерью. Я уже не могла видеть, как моя семья страдает из-за того, что я снова неудачно влюбилась. Пообещала себе больше никогда этого не делать. Ни за что.
Я сидела на парах, когда завибрировал телефон. Снова чат с девочками. Ежедневная проверка моей дееспособности стала привычной.
Катенок:
«Евк, а Евк, ты живая там?»
Женетворец:
«Ты ела?»
Катенок:
«Ты на парах?»
Женетворец:
«Оделась тепло? У вас дождь».
Катенок:
«Хотя бы зонтик взяла? Мне родители деньги перевели. Давай такси с колледжа до дома тебе после пар вызову?»
Женетворец:
«И мне перевели. Хочешь доставку закажу? Видела, недалеко от твоего дома открылась какая-то новая корейская шняга. Давай после пар, как приедешь, закажу тебе?»
Я грустно улыбнулась. Сильно их не хватало, но в этот раз я не могла вести себя настолько эгоистично, чтобы снова глубоко впутать подруг в свою боль. Сашу мы все вместе кое-как пережили. Сейчас я должна была справиться сама. Настолько, насколько смогу.
Еванга:
«Ответы на ваши вопросы: да, нет, да, да, нет, нет. Спасибо за то, что заботитесь. Я вас люблю. Очень».
Катенок:
«Ответила!!! Сразу!!!»
Женетворец:
«Евка, давайте вечером по видео созвонимся, поболтаем? Соскучилась по вам. Тут так тухло. Думала, погода будет лучше».
Еванга:
«Надень мою розовую футболку, которую так и не вернула. Она согреет».
Женетворец:
«Я ее так и не постирала. Ты же помнишь, что верну, как постираю?»
Еванга:
«Оставь себе. Она тебе очень идет. А на мне теперь болтаться будет, как хороший такой оверсайз».
Катенок:
«Может, ко мне приедешь на выходных? В общагу по лестнице, конечно, не затащу, но знаю хороший хостел, где можно поселиться вдвоем в одну комнату. Я оплачу все! Хоть день рождения твой отпразднуем, с запозданием…»
Еванга:
«Девочки… Я не могу. Пока не могу. Ничего не могу. Но я очень надеюсь, что у вас все хорошо. Надеюсь, скоро увидимся и нормально поболтаем. Что касается дня рождения… Не хочу его праздновать, никогда больше. Почему-то мне достаются худшие подарки из всех возможных».
Женетворец:
«Так мы созвонимся? Поболтать. Черт с ним, с днем рождения. Я просто хочу тебя увидеть».
Еванга:
«Нет, не лучшее время для созвонов».
Катенок:
«Ты же не переживаешь, что твоя худая физиономия нас напугает?»
Женетворец:
«Цыц! Она у нас САМАЯ красивая. Не важно, сколько весит. Все равно самая-самая. Слышишь?»
Катенок:
«Да я разве спорю? Лучшая. Скучаю по вам».
Еванга: