Партия на любовь

Я засмеялась, откинув голову назад. Это было ложью: на людях я всегда вела себя в разы приличнее него. Часто приходилось его тормозить, особенно поначалу. Хотя после разлуки не могла за себя ручаться. Ведь, действительно, чуть не повалила его на пол в коридоре.

– Прости, что не дала даже в душ сходить. – Я залилась краской. – Не могла ждать ни секунды, крыша поехала, как тебя увидела.

– Не извиняйся, я как раз думал, как бы так сделать, чтобы ты не отправила меня сначала в душ. Знаешь ли, это мои первые соревнования, когда я единственный хранил целибат, да еще и во время Олимпиады. Хотя теперь мне точно нужно помыться, – грустно протянул он. – Потом бы поесть и поспать. Но главное, чтобы ты была рядом.

– Тогда неси меня в душ. – С этим заявлением я обвила его руками и ногами. – Не хочу сегодня от тебя отходить ни на шаг.

На его загорелом лице появилась моя любимая мальчишеская улыбка, от которой моментально защемило сердце.

– Надеялся, что не только сегодня. У меня есть пара дней без тренировок в качестве награды за победу. – Каждое слово сопровождалось легким поцелуем.

– Мне завтра на работу, – протянула я грустно, жалея об упущенных возможностях.

Максим выругался, проклиная все на свете, но все равно подхватил меня и понес в душ, по пути спрашивая, как у нас тут обстояли дела, пока его не было. Смешно, ведь он все знал. Но у меня все равно нашлось несколько забавных историй про меня и Валеру, который без хозяина тупил.

Разделавшись со скучными вопросами, Максим принялся рассказывать о полученных эмоциях. Олимпиада – невероятный стресс. Долгий перелет, пересадка, смена часовых поясов, усиленные тренировки, постоянный строгий надзор, бесконечные проверки… Все это невероятно выматывало. Он устал, поэтому долго не верил, одержав победу. Ходил и спрашивал у Ильи: «Это правда?» Тот смеялся, звал ребят, и его подбрасывали в воздух, снова и снова поздравляя с победой.

– Так хотел, чтобы ты была рядом. Будто если бы ты тоже видела это своими глазами, то все было более реальным. Пока тебя не увидел, не верил, что произошло. Боялся, что пока я там, ты сбежишь или решишь, что все было ошибкой, что мы не пара, или еще что-нибудь, с чем я не справлюсь на расстоянии. В общем, безумно нанервничался. Ева, я так рад, ты не представляешь!

Я слушала с грустной улыбкой, поглаживая его по голове. Стало стыдно. Ему не так страшно было играть, как то, что я могла уйти. Это плохо. Наши отношения – последнее, о чем стоит думать во время ответственных событий.

Максим только вернулся с игр, а уже переживал о чемпионате мира. И опять из-за того, что я туда не поеду. Что снова останусь одна в городе, еще и во время учебы, осенью, перед самым днем рождения. Ему хотелось превзойти все ожидания, но у него не получалось сосредоточиться на этом из-за меня. Я боялась, что нервная система Максима в итоге не выдержит, пыталась успокоить и отвлечь его. Ведь все это очень серьезно. Слишком серьезно, чтобы нести такой груз ответственности в одиночку.

Максим уснул у меня на груди, обхватив обеими руками. Я старалась не шевелиться, поэтому уснула вместе с ним, прислушиваясь к мерному дыханию. К сожалению, долго поспать не получилось. Дурацкая Алиса разбудила нас через час. И когда он только успел дать задачку этому адскому отродью? Я ведь отключила ее, стоило ему переступить порог.

– Почему так мало? – протянула я недовольно, утыкаясь носом в макушку, все еще покоящуюся на моем плече.

Не понимала, зачем просыпаться так рано. Максим сильно устал, да и мы оба здорово нанервничались. Разумеется, я – в меньшей степени. Изначально мы не обговаривали, что куда-то пойдем, поэтому я совсем не ждала подвоха от подлого голосового помощника.

– Нужно съездить к родителям. – Максим зевнул, перекладываясь на мне поудобнее. – Они устраивают семейный ужин после каждого моего возвращения. Как бы мне ни не хотелось отказать, все же своих результатов я добился исключительно благодаря им.

Это можно было понять. Жалко только, что, по сути, сразу после приезда домой. Я погладила Максима по волосам, переживая, что снова останусь одна в квартире. Надо еще решить, когда позвать моих на ужин.

– Понимаю. Долго тебя не будет? – Я пыталась скрыть, что расстроилась. Получилось плохо. Пока еще не была готова расстаться с ним надолго. Надеялась, что на все уйдет не больше пяти часов. Или что он хотя бы вернется домой ночевать.

– Меня не будет? Нас. Ты едешь со мной. – Максим приподнялся на локте, заглядывая мне в глаза.

– Что?! – вскрикнула я, мгновенно подскакивая на кровати. Это не то же самое, что зайти к моим попить чай вечером.

– Подумаешь, пара часов неловкости. – Максим поймал меня за руку. – Зато проведем время вместе, покажу свою комнату, в которой толком не жил. Ты спрашивала про награды, они все там. Заодно посмотришь, с кем встречаешься на самом деле. И эти тоже там останутся. – Он кивнул на тумбочку, где лежала олимпийская бронза. – Тебя там никто не обидит, я не позволю, если ты переживаешь об этом.

Я смотрела на него с недоверием. Негодяй! Промолчал! О таком! Просто поставил перед фактом! Какой ужас! Что с этим делать? Как избежать? Перспектива провести несколько часов в кругу его семьи походила на наказание. Если там на меня будут смотреть так же, как тренер, я не выдержу и точно сбегу.

– Я не поеду! – Я изо всех сил пыталась вырваться из стальной хватки Максима, хотя он даже не напрягался. – Я им всем не нравлюсь, потому что отвлекаю тебя от важного. По-любому скажут, что если бы не я, то было бы серебро или, вообще, золото! Да я умру от их вежливых, но ядовитых улыбок! Я же помню, что говорила твоя мама. И тренер то же самое тебе говорил. Уверена, он регулярно тебе это повторяет, просто ты мне не рассказываешь!

Максим повалил меня на кровать и навис сверху, засыпая поцелуями. Я безуспешно уворачивалась, не в силах справиться с его приливом нежности. Честно говоря, мне не очень-то и хотелось сопротивляться.

– Я буду целовать тебя, пока не согласишься, – принялся угрожать Максим, заметив мое негодование.

От его слов мои губы растянулись в улыбке. Предатели! Я пыталась хотя бы сделать вид, что против, но реакция тела меня выдала.

– Нет, нет, пожалуйста! Это грязный прием! – Я отпихивала его голову, когда предательский смех вырывался наружу. – Эй, хватит!