Партия на любовь

Глава 14

Попытка равновесия

Почти неделю я прожила у Максима. Чтобы родители не волновались, мы приезжали каждый день на пару часов. Мелкий чуть не умер от восторга, перетаскал все вещи в доме, на которых можно оставить автограф, чем вызвал всеобщее веселье. По сути, Максим почти все время у нас в гостях разговаривал с Кирей, что умиляло.

Видимо, у нас с братом это семейное – чувствовать малообъяснимый восторг рядом с Максимом. И я даже не знаю, для кого из нас это было более понятно и логично. Все-таки для мелкого он был кумиром.

Отец критично присматривался, а мама хихикала. На третий день она поймала меня и затащила в их спальню.

– Ты влюбилась! – Она крепко обняла меня. – Максим хороший мальчик, хотя, я надеюсь, нам не нужно повторять самый неприятный разговор родителей и детей про потенциальных внуков?

– Нет, мам, – я отрицательно замотала головой, – твоих страшных историй никогда не забуду. И про болячки, и про проблемы, и про роды. Хотя ты сама родила меня в девятнадцать.

Она довольно кивнула. Первый такой разговор у нас случился, когда я заявила о наличии парня. Он же стал и последним. Мама провела мне целую лекцию длиной в три часа о том, что, по ее мнению, мне нужно было обязательно узнать.

Никогда его не забуду. Мама заставляла меня повторять за ней, демонстрировала страшные и не очень приятные картинки из интернета. Потом рассказала о способах предохранения и подчеркнула, что мне ни за что на свете не нужно слушать уговоры рискнуть развлечься без них. Поэтому с тех пор количество карманных денег увеличилось, чтобы я всегда могла себя защитить.

– И я ни о чем не жалею! Но сейчас другое время. Тем не менее, если ты решишь, что чего-то хочешь, обсуди со мной. Мы вместе придумаем, как и когда это лучше всего сделать. Ты же мне доверяешь, солнышко?

Маме я доверяла на тысячу процентов, чего не могла сказать о самой себе. Хотела же выждать приличное время до приставаний, и в итоге сама пошла соблазнять стойко держащего себя в руках парня. Ну, как стойко… Просто более сдержанного, чем я.

Рассказала Максиму, что потратила все деньги на одежду в поездке, а он вместо того, чтобы посмеяться над неумением распоряжаться деньгами, отвез меня в торговый центр и заставил перемерить кучу одежды. Ушли мы перегруженные пакетами, а мне ведь не дали посмотреть на итоговую сумму!

В его квартире появилось много моих вещей, но я все равно отказывалась признавать, что живу у него. Он подыгрывал, хотя каждый раз, когда я спрашивала, могу ли переночевать здесь, широко улыбался. Не говорил, что могу не спрашивать. Просто отвечал: «Ты сделаешь меня очень счастливым, если останешься».

Все стало неожиданно сложно, когда я вышла на работу. Стажировка была безумно интересной и выматывающей. Теперь мне приходилось много заниматься по вечерам, чтобы успеть за два месяца понять, нравится мне эта работа или нет, для будущего развития. Максим, как самый настоящий избалованный ребенок, тяжело переносил резко уменьшившееся внимание. Отвлекал самыми бесстыдными способами, не давал сосредоточиться и постоянно лез целоваться. В какой-то момент пришлось начать закрываться на замок в его же кабинете.

Мы оба нервничали, учась уживаться на одной территории. Я видела, насколько сложно ему давались уступки, но он упорно продолжал гуглить о том, что сделать, чтобы нам обоим жилось комфортно.

Это умиляло еще сильнее, чем их отношения с мелким. В итоге мы гуглили вместе, устанавливая новые правила на его территории. Сложнее всего оказалось организовать личное время, потому что все дни хотелось проводить друг на друге. К слову, с этой задачей мы не справились. Все равно в итоге один из нас начинал раздевать другого.

Максиму пришлось изменить график жизни. Вставали мы теперь на полтора часа раньше, ведь ему обязательно нужно было отвезти меня на работу, а потом и забрать с нее. Соответственно, ложиться спать приходилось тоже раньше. Ну, точнее ему приходилось. Я же часто засиживалась допоздна, из-за чего никогда не высыпалась. Это была моя расплата за совместные вечера вместо работы.

Я стала в разы активнее вести блог, что тоже занимало много времени. Но приложенные усилия и полученные новые знания дали результат: просмотры росли, подписчиков становилось больше, появились первые полноценные хейтеры, чьи комментарии безумно раздражали моего спортсмена. Он буквально ненавидел каждого, кто плохо говорил обо мне.

С того самого дня у него началась активная ежедневная переписка с Сашей на моем телефоне. Он стал брать его без спроса, а меня это, к удивлению, совсем не напрягало. Бывший злился и писал много гадостей. Максим веселился и писал в ответ что-то едкое или колкое. Иногда слал наши фотки. Я говорила ему вести себя осторожнее, ведь отправленное в интернет единожды в любой момент могло стать всеобщим достоянием. Он подумал, что это намек, и стал выкладывать наши фотки в свой блог.

Я помогала ему записывать и монтировать видео, из-за чего у меня появился новый навороченный штатив и несколько ламп. Чаще всего это были домашние тренировки. Реже мы выезжали в зал, где мне приходилось постараться ради хороших ракурсов.

Максим говорил, что это тоже своего рода стажировка, ведь я могла экспериментировать с контентом на большую аудиторию и быстро видеть результаты. Он скидывал мне аналитику от своего менеджера с комментариями и советами. На их общие съемки я, к сожалению, ни разу не попала из-за работы, но Максим обещал чуть позже познакомить меня со своим менеджером.

Мне внезапно понравилось заниматься спортивным контентом. Это заряжало какой-то особенной энергетикой, из-за чего я меньше чувствовала усталость. Иногда Максим втаскивал меня в кадр и учил играть в теннис, создавая таким образом блок уроков для начинающих взрослых.

Но самым важным стала подготовка к Олимпийским играм. Мы долго искали правильные теги, экспериментировали с названиями и обложками для видео. Он делился всеми переживаниями, пока я следила, чтобы картинка и звук соответствовали высокому уровню.

Я слушала его откровения, и у меня сердце кровью обливалось. Максим с детства привык к медийности. Родители регулярно нанимали новых менеджеров, чтобы об их талантливом сыне узнало как можно больше людей. Так и появилось большое количество рекламных контрактов, которые обеспечили ему дорогущую квартиру в девятнадцать лет.