Страница 33 из 90
— Помнишь, как мы говорили об этом? — спрашивает без улыбки. — Сидели на кухне в старом доме, пили чай, говорили о том, что время пролетит незаметно и в будущем наши девочки одна за другой покинут дом, а мы останемся вдвоём.
Я молчу, потому что помню каждое слово. Потому что совсем недавно сама вспоминала этот эпизод.
Хасан глядит на меня с тоской, запоздалой нежностью и сожалением. Протянув руку, он накрывает мою ладонь своей.
Мы смотрим друг на друга несколько секунд, теряемся во времени. Призраки прошлого должны оставаться в прошлом, поэтому я медленно, но решительно вытягиваю кисть.
— Я помню, — отзываюсь я тихо. — Жаль, что ты не помнишь всего остального.
Несмотря на то, что его снова больно задевают мои слова, я приказываю себе не жалеть его.
— Давай закончим с вопросами, — предлагаю я деловым тоном. — Мне нужно возвращаться на работу, — жестом зову официанта.
— Я оплачу, — останавливает он меня. — А по гостям скажу вечером. Расходы, как скажешь, давай поделим.
— Договорились.
Мы обсуждаем ещё пару деталей: время, меню, кто будет встречать гостей. Говорим сухо, по делу. Через десять минут я встаю.
— Мне пора.
Он тоже поднимается.
— Айла, — останавливает меня. — Спасибо, что позвонила.
— Я сделала это ради Медины. В любом случае, у нас ещё две девочки.
— Да, — соглашается он.
— Напиши мне, когда решишь. Пока.
Прохожу мимо него и иду к выходу, понимая, ощущая, что он провожает меня взглядом до самой двери. Но я так и не оборачиваюсь.
На улице солнце слепит глаза. Я дышу полной грудью и на секунду закрываю глаза.
— Всё хорошо, — шепчу я себе. — Ты справилась.
Завожу мотор и выезжаю со стоянки. В зеркале заднего вида мелькает ресторан, где остался Хасан. Я отгоняю мысли о его руке на моей ладони. О его глазах. О его голосе, который всё ещё задевает потайные уголки души.
Но это фантомные боли, а реальность совсем другая.
В моей жизни есть Арман, есть девочки и любимая работа. Есть планы, в которых нет Хасана. Даже если его память застряла где-то между нашими лучшими годами.
*«Иманды болсын — это казахское выражение соболезнования, используемое при известии о смерти человека. Буквально переводится как «пусть будет с верой» (или «пусть обретет иман»), что означает пожелание усопшему покоя, спасения души и защиты веры перед Всевышним.