Страница 32 из 90
Глава 22
Несколько дней спустя
Я сижу за столиком у окна в ресторане уже десять минут, а пальцы всё ещё сцеплены в замок. Подушечкой большого пальца безостановочно поглаживаю левую ладонь — нервное движение перед неизбежным. Майское солнце заливает улицу, люди спешат по своим делам, и жизнь кажется такой обычной и нормальной. А у меня в душе, как всегда, полно противоречивых чувств.
Официант подходит с чашкой латте, которую ставит передо мной. Смотрю на тонкий рисунок на белой пенке — банальное сердце, а приятно.
— Рахмет, — благодарю, улыбнувшись.
Парень кивает и уходит, а я поднимаю чашку и делаю глоток. Горячий кофе немного обжигает язык и отвлекает от того, что происходит внутри.
Итак, наша первая встреча с Хасаном почти за месяц. Если бы не обстоятельства, я бы никогда не позвонила ему. Но Медина выходит замуж, и кудалык, то есть сватовство, — дело серьёзное. Здесь нужны оба родителя. Так принято. Так правильно. Даже если между нами всё сломано.
Я смотрю прямо и замечаю движение у входа. Хасан входит в ресторан.
Сначала он поворачивает голову направо, потом налево, и его взгляд останавливается на мне. Мимолётная остановка сердца и перезапуск. Глубокий вдох и выдох. Это ничего не значит.
Хасан идёт ко мне, и я замечаю в нём разительные перемены. Нет, он не сбрил бороду — она всё та же, аккуратная и ухоженная. Но выглядит он лучше, чем в больнице. Свежее и крепче. На нём тёмно-синий деловой костюм, рубашка без галстука, две верхние пуговицы расстёгнуты. Он вышел на работу. Я понимаю это сразу.
Хасан подходит к столу, и моя кожа мигом холодеет и покрывается мурашками от того, как он на меня смотрит — внимательно, изучающе, с неприкрытым восхищением. Он снова пытается воскресить то, что было в прошлой жизни.
— Привет, Айла, — глубина его голоса с лёгкой хрипотцой давит на виски. — Ты прекрасно выглядишь.
Я смотрю на него снизу вверх.
— Спасибо, — отвечаю ровно. — Ты тоже неплохо.
Он садится напротив. Кладёт телефон на стол, а следом — сплетённые в замок руки. Точь-в-точь как я минуту назад. К нему подходит официант, и он заказывает просто чашку чая.
— Я рад тебя видеть, — произносит он. Уголок его рта медленно взлетает.
Подавив в себе раздражение, я вздыхаю перед тем, как начать.
— Хасан, не очаровывайся, пожалуйста. Ты же знаешь, зачем мы встретились.
Он моргает, чуть откидывается на спинку стула, и в его глазах — лёгкое разочарование. Но он быстро берёт себя в руки.
— Хорошо, — кивает. — Ты права. Давай к делу.
Дело у нас серьёзное — свадьба старшей дочери, которая пройдёт в несколько этапов. Первый — это кудалык, сватовство. По казахским традициям сторона жениха приезжает к родителям сватать невесту. Они обмениваются подарками — а именно богато наполненными сумками, что называется «коржын», пожеланиями, после чего проходит обряд «сырға салу» — будущая свекровь наденет невесте золотые серьги. Далее мы будем готовиться к проводам — «кыз узату», а родные жениха — к большой свадьбе.
Несмотря на то, что мы с Хасаном давно в разводе, гостей должны принимать вместе. Поэтому мне пришлось переступить через себя и позвонить ему.
— Ты уже думала, где проведёшь? — спрашивает он.
— В доме. Место позволяет. Можно расставить столы на лужайке, если погода будет хорошая. Если нет, то зал и столовая позволяют всех разместить.
— От меня что требуется? — он чуть подаётся вперёд.
— Я хотела спросить, кого ты будешь звать со своей стороны? Мама Алишера сказала, что от них будет пятнадцать человек. Значит, и с нашей надо столько же, плюс-минус.
Хасан задумывается. Смотрит куда-то в сторону, прикидывает.
— Я подумаю. Брат, конечно, будет. С женой. Тёти и дяди, — он переводит взгляд на меня. — А кто с твоей стороны?
— Мама, — начинаю перечислять. — Сестра с мужем. Тётя с дядей. Двоюродные сёстры. Юля, конечно. Ещё…
— А отец? — перебивает он.
Я замираю. Ах да, он же не знает.
— Папа умер четыре года назад.
У Хасана округляются глаза.
— Как? — выдыхает он. — Айла, я… я не знал.
— Не перенёс операцию на сердце, — говорю я спокойно, потому что эту боль я уже пережила. — Скончался в реанимации.
Хасан молчит. Я вижу, как он пытается переварить эту информацию и как меняется его лицо.
— Мне… я… — он запинается. — Иманды болсын*.
— Спасибо, — киваю я.
— Я не помню, — говорит он тихо. — Совсем не помню.
— Ты приезжал на похороны, — отвечаю я. — Спасибо тебе за это. Я тогда не ждала, что ты придёшь, но ты пришёл. Помянул отца.
Хасан хмурится, пытаясь вспомнить. Я вижу это напряжение на его лице, эту попытку пробиться сквозь туман в голове.
— Итак, — возвращаю я разговор в нужное русло, — мы планируем провести кудалык в субботу через две недели. Сторона Алишера ждёт своего «бас куда» — старшего брата его отца. Он сейчас не в стране, а они его очень уважают и не хотят приезжать без него. Но это нам на руку, есть время подготовиться, всё закупить.
— Хорошо. Я тебя понял. — Он делает паузу. — Я возьму расходы на себя.
— Предлагаю расходы поделить. Нам ещё кыз узату делать, там тоже будут затраты.
— Айла, — он смотрит на меня с лёгкой усмешкой. — Ты всё такая же упрямая.
— Я реалистка, Хасан, — отвечаю твёрдо. — Я знаю, что у тебя дорогостоящая реабилитация. Маленький ребёнок, который требует внимания и денег. И ты сейчас не ведёшь дела полноценно.
Его лицо мрачнеет. В глазах появляется почти детская обида.
— Я не бедствую, спасибо, — говорит он угрюмо.
Вздыхаю, чувствуя, что мы свернули не туда.
— Не надо обижаться, — говорю я мягче. — Я просто констатирую факт. В любом случае, мы обговорили с кудаги (сватьей), что не хотим устраивать базар-вокзал. Всё будет в национальном стиле, с уважением к традициям, но без ненужных подарков. Никаких отрезов ткани, кожаных курток и костюмов, которые потом никто носить не будет. Чисто символически. Я думаю просто сделать конверты с деньгами и всё. Мама Алишера со мной согласилась.
— Как скажешь, — соглашается он. — Когда планируете узату?
— В конце июня.
— Ясно.
Он замолкает, задумчиво смотрит в окно и приходит в себя только тогда, когда официант ставит на стол чашку чая.
— Вот это и случилось.
Я не понимаю.
— Что?
Он переводит взгляд на меня.