Колыбельная бури

Глава 26

Мы выдвинулись из Империи с небольшой армией. Нас лично сопровождал Шинмер и его стража, как я не отговаривала его от участия. Я ехала на Арчидозе, который в кои-то веки осознал серьезность вопроса, и был прилежным конем. Он иногда ржал, встряхивая рыжей гривой, не путал ноги и даже глаза сделал карими и бездумными. Я обрядилась в доспехи, которые одолжила у Шина, и сменила свой облик, став молодым мужчиной. Вениан сподобился только отрастить себе бороду и сменить цвет волос на русый с рыжинкой.

Мы двигались непривычно медленно, по старым мощеным дорогам, под цокот копыт конницы и окруженные облаком поднятой пыли. Тут было еще тепло, а в доспехах — жарко нестерпимо, но я игнорировала этот дискомфорт. В седельных сумках лежали теплые вещи, а к луке седла была привязана сумка с оружием.

— А ты меняешь облик полностью? — донимал меня ДеВель. Пилот тяжело переносил верховую езду и пытался как-то отвлечься от неприятных ощущений. — Ну, то есть — вся становишься другим человеком?

Я закатила глаза и покачала головой, отчего шлем съехал на глаза и закрыл обзор. Пришлось поправлять его и перестегивать ремешки, чтобы лучше закрепить.

— Мы менялись полностью, — со смехом выдал Наркис. — Мне приходилось менять костную структуру, чтобы быть ниже ростом и уже в плечах, а сестре так и вовсе полностью превращаться в мужчину. Сами понимаете, что в том же рукопашном бою или если вдруг окажешься в лазарете… вопросов было бы не избежать…

Наркис вдруг осекся и с ужасом посмотрел на ДеВеля. Пилот присоединился к нам буквально пару часов назад. За время, проведенное в Академии, Наркис расслабился и оттаял.

— Да ладно тебе, я примерно понял, кто ты и откуда свалился, — заметил худощавый пилот и потрогал свой нос. — Я даже очки специально оставил в Академии, чтобы не плодить парадоксы. Я же был там, через семь тысяч лет, в далеком будущем Империи. Ты очень похож на Анатоля, видимо он именно твой далекий потомок. К тому же ты был в синтетическом летном комбинезоне астрофлота, как такое не узнать. Мы с тобой были знакомы?

Наркис некоторое время думал, затем обреченно вздохнул и кивнул.

— Да, ты нам помогал. Точнее для тебя — будешь помогать.

— Тогда, предлагаю рассказать мне все, чтобы я действовал точь-в-точь как уже действовал. Раз уж это уже история, то мне следует ее придерживаться. Хотя если честно, я искренне надеялся, что мне не придется возвращаться в космос. Ты не полетишь с нами?

Наркис улыбнулся и покачал головой.

— Когда ты вернешься, я еще даже не появлюсь на свет.

— Ах да, точно. Я же только привезу твою… кого?

— Прабабушку.

ДеВель вздернул брови и рассмеялся. Наркис вдруг улыбнулся и начал свой рассказ. Его слышали только мы с пилотом, и едущий рядом Шинмер.

— Я родился в древнем роде Маров, на Крааморте. Мой отец, лидорианец по крови, погиб в экспедиции, когда я был маленьким. Мы с сестрой остались с матерью, которая едва ли могла нас обеспечить или защитить. Так что сестру оберегал только я. Однажды, мы прошли тестирование на магов…

Так под увлекательный рассказ Наркиса мы скоротали дорогу до Атрона. Путешествовать с войском то еще сомнительное удовольствие. А главное — длительное и занудное.

— Пообещай мне кое-что. Поклянись именем Императоров, всех, которые были и еще будут, — проговорил вдруг Наркис. Мы сидели и дремали у костров, пока солдаты готовили еду и кормили коней. ДеВель сонно кивнул и повернулся к пламени другим боком. — Ты сделаешь все, чтобы сохранить историю и нашу страну. Если вдруг буря придет и мы ее не остановим, если все будет под угрозой — ты возьмешь одну из дочерей Леары, двух архимагов и улетишь обратно до того, как тут все будет уничтожено.

Я поежилась и закуталась в одеяло сильнее, несмотря на теплоту ночи.

— Он прав. Тебе нужно повернуть обратно. Ехать в Лидор и собираться в дорогу. Пока у меня еще есть сестры, а Черное солнце не занесло снегом. На кон поставлен весь наш род. И история вашей Империи.

— А кого брать? Король до сих пор не принял решения! Синтия отказалась, Ника — тоже. Лунера уже замужем, близняшки все еще думают, а нужно ли им это. Тебя отбраковали сразу, из-за крови, — заметил ДеВель.

— Да уж, выбор не богатый! — я вздохнула и подлила себе в кружку еще вина. — Только близняшки, нужно уговаривать кого-то из них. Эй, Наркис, ты же знаешь имя своей прабабушки. Кого мы отправили?

Парень усмехнулся, но промолчал. Я вдруг ошарашенно на него уставилась. Кажется, я знаю этот голос, и понимаю, кто на самом деле передо мной. Он только чуть ехидно улыбнулся в ответ.

— Ты не выполнил своего обещания, — хрипло произнесла я, переводя взгляд на бесконечную равнину вокруг, только где-то в дали темнела горная гряда, как едва различимый в сумерках мираж. Звездное небо — от края до края, медленно темнело, а звезды высыпали на нем, словно разбросанные драгоценные камни.

— Выполню, — спокойно произнес парень, не отрывая взгляда от мерцающего пламени костра. — Когда вернемся в Лидор. И когда Черное солнце выйдет за пределы Вечных миров. Считайте это моим ультиматумом.

Он прикрыл глаза и лег поудобнее, подложив под голову сидельную сумку. Вокруг войско шумно устраивало привал, ужинало и готовилось ко сну. Ржали накормленные кони, фыркая и хлопая хвостами, раздавались зычные команды воевод.

Я глотнула вина из кружки и покачала головой. Давненько не было настолько странных событий. Я только сейчас поняла, кто такой Фантом. После рассказа Наркиса о его коме, о том как за ним пришли его учитель и сестра и нашли его в башне посреди бесконечных вод. Бесплотного духа, который дружил с одной из лидорианских принцесс. Но она же еще ребенок! А Императору лет двести, не меньше! Я едва ли могу позволить выдать замуж такую юную девочку! Да пошли они все к черту! Пусть уговаривают других сестер, которые хотя бы уже что-то знают и могут принимать такие решения. Тем более лично мне не нравился Дакор с его жесткостью и непоколебимостью. Ни одно великое будущее не стоит того, чтобы превратить в инкубатор одну из моих сестер!

Утром, мы снова выдвинулись в путь. Нас нагнал одинокий всадник, и едва ли бы я узнала его. Он отрастил бороду, черную как смоль, длинные волосы лежали по плечам, а твердые руки покрыты шрамами.

— Я отъезжал по делам, и только-только вернулся, — проговорил он. — Деканы рассказали мне о той ерунде, что творится у нас дома. И дали мне бессрочный отпуск, чтобы я смог помочь.