Страница 69 из 84
Меня вытолкали из кабинета так быстро и грубо. Один из сержантов-конвоиров даже попытался заломил мне руку, но у него ничего не вышло, мои рефлексы сработали без промедления, я подкинул его в воздух, а затем опомнился, перегрупировался, и едва успел вернуть бедняге равновесие, чтобы тот не ударился лицом о дверной косяк.
Я отпустил его и виновато бросил:
— Прости, не рассчитал свои силы.
Он только крякнул и поправил форму. Второй сержант посмотрел на меня с опаской.
Из кабинета донеслось возмущённое от майора:
— Какого чёрта у вас там происходит?!
Сержант глянул на меня с уважением и ответил майору:
— Все в порядке, товарищ майор! Разобрались уже. Гражданин сам направляется.
Он перевёл взгляд на меня и кивнул, мол, давай, выручай. Я развернулся и пошёл самостоятельно к карцеру, чтобы сержант не отвечал за мои выкрутасы.
План сработал даже лучше, чем планировал изначально (по совету Зорана). Я не просто напугал их или заставил сомневаться, а посеял зерно иррационального ужаса в их душах, — вызвал приступ панической атаки.
Меня заперли в карцере на два оборота ключа. Наступила ночь.
Карцер оказался ещё меньше, чем предыдущая камера и имел вид узкой бетонной коробки два шага в длину, полтора в ширину. На холодных стенах из голого серого бетона кое-где виднелись потеки.
Под потолком висела маленькая лампа за толстым матовым стеклом. Она не выключалась. Давала не столько света, сколько мутного желтоватого полумрака, от которого резало глаза.
Койки не было, вместо нее вдоль стены находился узкий деревянный топчан без матраса. Там небрежно брошенное сверху лежало только колючее серое одеяло. В самом углу виднелась привинченная к стене раковина с одним холодным краном, вода из которого текла тонкой струйкой ледяная, с металлическим привкусом.
Пахло сыростью, старым бетоном и едва уловимо карболкой. Звук шагов сюда почти не долетал для слуха обычного человека. Лишь только гул вентиляции где-то глубоко в стенах.
Массивная, железная дверь с окошком на уровне лица, которое закрывалось снаружи. Сейчас оно было приоткрыто, и через щель в камеру проникал холодный воздух из коридора.
Я сидел на краю топчана спиной к двери и ждал. Мой индикатор показывал 52 %. Я потратил больше энергии (около 6 %), чем планировал изначально на простую демонстрацию страха (на "пси-удар"), но результат того стоил: получилось сломать их психологическую защиту не только страхом, но и посеять сомнения.
Около двух часов ночи (я определил это по затихающим звукам шагов часового в коридоре) замок двери тихо щелкнул металлом о металл.
Дверь приоткрылась со скрипом давно не смазанных петель (смазка ВТВ-1 была дефицитом). Скрип в этой ватной тишине изолятора показался оглушительным выстрелом из пушки. На пороге стоял майор госбезопасности. Причем, совершенно один, без конвоя из двух автоматчиков АКМС.
В руке он держал связку ключей от камер, которые тихо позвякивали.
— На выход, Смирнов, — сказал он тихо и хрипло.
— А как же мои друзья? — уточнил у него шепотом.
— Они в другом корпусе, — так же тихо ответил Захаров. — Их держат отдельно, в соседнем корпусе. Там распоряжается штатский, и если я туда сунусь ночью — сразу поймут, а если попробую вывести их через пост, то поднимут тревогу. Ты уж сам как-нибудь, позволяю.
Я кивнул, понимая его логику.
Майор и без того на огромный риск пошел, — против системы, которая его вырастила и воспитала. Требовать от него еще чего-то невозможного, — значит, поставить под удар не только его, и весь собственный план.
— Я понял, — тихо прошептал. — Справлюсь сам.
— Хорошо, что понимаешь, — он протянул мне монеты. — вот, возьми немного денег на дорогу до Москвы.
Хм, телепорт нам в помощь, хе-хе. Но деньги все же взял, на всякий случай.
— У вас будет часа два до утренней смены караула, — продолжил майор. — Потом поднимут тревогу. Но до меня она дойдет не сразу.
Он немного помолчал.
— А у меня в это время случится острый приступ гастрита. Или еще чего-нибудь. Сам пока не придумал.
Я посмотрел на него с благодарностью. Теперь все стало понятно. Он выбрал нашу сторону
— Спасибо, — сказал я.
Майор коротко кивнул.
— Иди уже, — буркнул он, отворачиваясь к стене, словно ему было стыдно за свою минутную слабость. — И поаккуратнее со своей силой, герой.
Через пятнадцать минут я уже был в лесу.
Индикатор показывал 55 %. На телепортацию всей команды этого не хватало. Но кое-что сделать я всё-таки мог.
Возвращаться туда напролом я не собирался. После разговора с майором устроить в НИИ бойню — значит всё испортить. Нужно было вытащить своих тихо.
В километре от периметра нашёл старый овраг. Заросший кустами, почти незаметный с дороги. То, что нужно.
Сел прямо на землю, скрестил ноги и закрыл глаза.
Теперь главное — найти их.
Мысленно потянулся к знакомым сигналам. Марину нашёл первой. Её я уже научился узнавать сразу — спокойное, тёплое биение где-то на границе сознания.
Потом Игорь. У него всё было иначе. Мысли шли плотным, непрерывным гулом.
Витька обнаружился последним. Его сигнал был слабее и находился дальше. Судя по всему, его держали где-то в другом конце коридора.
Нашёл.
Я не стал давить на них силой, вместо этого послал всем троим короткий импульс.
Никаких слов, просто мысль:
"Всё будет хорошо. Отойди от внешней стены"
Ответ пришёл почти сразу. Марина удивилась, Игорь что-то пытался понять, а от Витьки сначала шарахнуло паникой, но почти сразу она ушла.
Хорошо. Значит, услышали и пора начинать.
Вспомнил слова Зорана про скальпель. Не ломать всё подряд. Найти нужное место и ударить точно туда.
Я сосредоточился на стенах трех камер. Бетон, арматура, — всё это можно было не трогать целиком.
Мне нужна была только одна линия.
Я провёл её мысленно от самого низа строения до центра. Наметил три точки, одну линию через стену каждой камеры, и дал импульс.
Эффект был мгновенным и почти бесшумным, стена не рухнула и не взорвалась, а просто исчезла. Бетон, арматура, изоляция, — всё это рассыпалось вниз лёгкой серой пылью. У подножия здания осталась часть обломков, а передо мной зияли три ровных проёма. Я увидел это внутренним зрением.
Получилось.