Страница 58 из 71
— Очень сильный.
— Шесть жертв принадлежат шести оставшимся подписантам.
— Да.
— Седьмой умер до начала убийств.
— Да.
— Севрина пыталась открыть дело и получила отказ.
— Да.
— Потом шесть человек стали погибать в домах, связанных одной переходной сетью.
— Да.
— И она всю жизнь работала с этой сетью.
— Не всю. Но знала закрытые контуры.
— Ты по-прежнему скажешь, что этого мало.
— Конечно.
Я откинулась на спинку кресла.
— Иногда очень хочется, чтобы ты был менее правильным.
— Иногда мне тоже.
Элина поднялась.
— Мне нужно идти.
— Вас ждут? — спросила я.
— Брат. Пока решение о пересмотре временное, я должна ночевать в доме Вассенов или в помещении палаты. Сегодня выберу дом.
Она повернулась к Ренару.
— Я не простила вас.
— Я не просил.
— Знаю.
— Но если понадобится подтвердить то, что я говорила семь лет назад, я подтвержу снова.
— Спасибо.
— Не благодарите. Я делаю это не для вас.
— Я знаю.
Она вышла.
Сален задержался у двери.
— И я.
Ренар поднял глаза.
— Что?
— Если понадобится. Расскажу все. Про брата. Про дело. Про то, что вы тогда не спросили.
— Хорошо.
— Не ради вас.
— Уже понял.
Сален ушел вслед за Элиной.
Я осталась с Ренаром.
Солнце опускалось за окнами, и на столе постепенно темнели старые линии плана Мальтов.
— Вот теперь ты веришь, что Севрина убийца? — спросила я.
— Я верю, что у нее был мотив скрывать правду о катастрофе и основания ненавидеть шесть погибших семей.
— Очень длинно.
— Зато точно.
— А Тирен?
— Не был связан с той катастрофой.
— Значит, седьмая смерть другая.
— Да.
— Он обнаружил связь.
— Вероятно.
— И погиб.
— Да.
Я достала письмо Севрины.
— Тогда почему она предлагает мне доказательство?
— Может, хочет получить записи Ивары.
— Зачем, если уже понимает, что мы нашли старую историю?
— Не знает, сколько именно.
— Значит, письмо — проверка.
— Возможно.
— И возможность.
Ренар уже понял, куда я веду.
— Нет.
— Ты снова отвечаешь до вопроса.
— Экономлю время.
Я развернула старый план нашего дома.
— Смотри.
— Я видел его сотню раз.
— Не так.
Положила рядом план прямоугольного узла под центральным корпусом и современную схему северной семейной части.
— Что здесь?
— Старый переход.
— А здесь?
— Стена северной галереи.
— Они почти соприкасаются.
— Знаю.
— Не почти.
Я взяла измерительный шнур, который теперь постоянно лежал в кабинете, и приложила к масштабу.
— Между старой камерой и современной галереей меньше метра кладки.
Ренар подошел.
— И?
— В остальных домах старый узел целиком спрятан внутри незарегистрированной части. Здесь одна стена узла стала основанием современной стены.
— Мы это видели.
— Но не проверяли, где заканчивается новый контур.
Он замолчал.
Я продолжила:
— Если человек находится внутри старой комнаты, Дом его не видит. Если он выходит в галерею, Дом начинает восстанавливать след. А если снять внешний слой стены здесь...
Провела пальцем по линии.
— Старый камень окажется внутри зарегистрированного пространства.
Ренар медленно посмотрел на меня.
— Ты хочешь заставить Дом увидеть часть старого узла.
— Не человека внутри. Саму границу.
— Зачем?
— Потому что переход при активации оставляет зеленую линию. Она физически доходит до камня. Если кусок этого камня будет внутри современного контура, Дом может зафиксировать сам факт активации.
— Может.
— Проверим заранее.
— На ком?
— На предмете.
— Это не то же самое.
— Тогда на тебе.
— Нет.
— На мне.
— Нет.
— На Саверне.
— Он тебя услышит и уйдет.
— Зато ты уже согласился с принципом.
— Я ни с чем не соглашался.
— Ты просто выбираешь объект эксперимента.
Ренар положил ладонь на план.
— Допустим, Дом зафиксирует активацию. Это все равно не докажет, кто ее запустил.
— Если в комнате будет один человек.
— Нет.
— Почему?
— Потому что ты предлагаешь заманить туда Севрину.
— Да.
— С собой.
— Она хочет встретиться со мной.
— Тем более нет.
Он отошел от стола.
На этот раз это был не наш обычный спор.
Не игра в аргументы.
— Ты не пойдешь туда одна.
— Если она увидит тебя, ничего не сделает.
— Тогда ничего и не сделает.
— И мы останемся с мотивом.
— Мотивом занимается Саверн.
— Саверн не докажет переходы без человека, который умеет ими пользоваться.
— Докажет иначе.
— Как?
— Найдет способ.
— Очень профессионально для человека, который три дня требовал от меня конкретики.
— Лада.
— Что?
— Ивара вошла в этот контур после разговора с Севриной. Через несколько дней ее не стало.
— Я не Ивара.
— Именно.
Фраза прозвучала жестче, чем он хотел.
Я увидела это сразу.
Но он не отступил.
— Именно поэтому я не собираюсь проверять, можно ли потерять еще и тебя тем же способом.
Внутри что-то болезненно сдвинулось.
Не страх.
Не желание немедленно смягчиться.
Скорее понимание, что мы спорим уже не о правильности эксперимента.
— Ты не можешь решить за меня.
— Знаю.
— Тогда не говори так, будто можешь.
— Я говорю, что не буду помогать тебе устраивать встречу, где безопасность зависит от того, решит ли Севрина убить тебя.
— А я не буду сидеть в спальне, пока следующий человек в ее списке — ты.
Ренар замолчал.
Вот теперь попала.
Не специально.
Просто это тоже было правдой.
— Мы не знаем, что означает список, — сказал он.
— Тирен был там.
— Да.
— Убит.
— Да.
— Ты там.
— Да.
— И только что лишился должности после документов, которые принесла Севрина.
— Это не убийство.
— Я не сказала, что она собирается тебя убить завтра. Я сказала, что ты уже стал целью.
— Тогда тем более встречаться должна не ты.
— Она не предложила встречу тебе.
— Я могу заставить.
— Чем? Служебным знаком, которого у тебя больше нет?