Страница 53 из 71
— Приостанавливается.
Вот это ударило сильнее.
Ренар много мог делать без официального руководства делом.
Но без архивов исчезал доступ к старым планам, приложениям, закрытым протоколам и исходным Домовым записям.
Ко всему, что помогало нам двигаться.
— Полностью? — спросил он.
— Ко всем королевским архивам, кроме личных родовых материалов семьи Тальв.
— На какой срок?
— До первичного заключения комиссии.
— Когда?
— Решение будет принято после проверки представленных документов.
Никакой даты.
Очень удобно.
Один из членов Совета добавил:
— Также вы обязаны передать служебную архивную печать.
Ренар снял с запястья металлический браслет.
Тот самый, который я заметила в первые минуты после пробуждения.
Тогда не знала, что он означает.
Теперь понимала достаточно.
Он положил браслет на стол.
Никакой демонстративности.
Председатель забрал его.
— Старший дознаватель Рой временно получает полномочия по связанным материалам.
Саверн не выглядел довольным.
— Принято.
— Госпожа Мальт остается техническим консультантом Совета.
Вот теперь я посмотрела на Севрину.
Она встретила мой взгляд спокойно.
Не победительница.
Не женщина, которая только что избавилась от противника.
Но именно ее документы привели нас сюда.
Совет объявил перерыв.
Ренар встал.
Я вышла следом.
В коридоре Саверн догнал нас.
— Тальв.
Ренар остановился.
— Что?
Саверн протянул ему небольшую папку.
— Твои личные копии. Их не запрещали.
— Спасибо.
— Не благодари. Я просто не хочу завтра обнаружить, что ты ночью вскрыл государственный архив через вентиляцию.
— У меня нет привычки нарушать печати.
Я посмотрела на него.
Саверн тоже.
— Что? — спросил Ренар.
— Ничего, — ответили мы одновременно.
Саверн впервые за все заседание улыбнулся.
Потом стал серьезным.
— Севрина ударила точно.
— Она предъявила настоящие документы.
— Именно поэтому точно.
— Ты хочешь, чтобы я обвинил ее в том, что она нашла мой старый промах?
— Нет. Хочу, чтобы ты перестал считать ее действия нейтральными только потому, что документы подлинные.
Ренар молчал.
Саверн продолжил:
— Она могла передать их вчера. Могла неделю назад. Могла приложить собственные заключения по шести домам и написать, что ошибалась вместе с тобой.
— Не обязана.
— Не обязана. Но выбрала момент, когда ты подошел к механизму ложной идентификации.
Я спросила:
— Думаете, она знает больше?
— Я думаю, что руководитель палаты сохранения не прожил бы столько лет на должности, если бы не умел понимать, когда информация становится опасной.
— Для кого?
— Вот это и выясняйте.
Ренар поднял на него взгляд.
— Мы?
Саверн покачал головой.
— Ты официально ничего не выясняешь.
— Разумеется.
— И в архив не входишь.
— Услышал.
— И не посылаешь Лорана за документами, которые сам не имеешь права получать.
— Рой.
— Я серьезно.
— Я тоже.
Саверн посмотрел на меня.
— А вы не сотрудник палаты.
— Вы уже говорили.
— Поэтому формально запрет Совета на вас не распространяется.
Ренар медленно повернулся к нему.
— Что ты делаешь?
— Ничего. Просто очень точно объясняю решение.
Я улыбнулась.
— Мне всегда нравилась точность.
— Я заметил.
Саверн ушел.
Мы остались вдвоем в длинном коридоре Совета.
Ренар держал папку под мышкой.
Без служебного браслета его запястье выглядело непривычно пустым.
— Ты в порядке? — спросила я.
— Да.
— Это неправда.
— Не полностью.
— Уже лучше.
Он пошел к лестнице.
Я рядом.
— Что теперь?
— Я еду домой.
— И?
— И впервые за много лет не могу открыть рабочий архив.
— Сочувствую.
— Не надо.
— Я не из жалости. Просто понимаю, каково это — внезапно перестать уметь читать нужные документы.
Он посмотрел на меня.
— Очень смешно.
— Я не шутила.
— Еще хуже.
Мы спустились на этаж ниже.
У окна стояла Севрина.
Одна.
Она явно ждала.
Ренар остановился.
— Что еще?
— Ничего.
— Тогда зачем ты здесь?
— Хотела сказать одно.
— Говори.
Севрина перевела взгляд на меня.
— Когда найдете следующую закономерность, не делайте запрос через центральный архив.
Ренар стал неподвижнее.
— Почему?
— Потому что теперь ваши запросы читают раньше, чем вы получаете документы.
Я почувствовала, как по спине прошел холод.
— Вы предупреждаете нас? — спросила я.
— Я предупреждаю его.
— После того как сами передали материалы в Совет?
— Одно другому не мешает.
Ренар произнес:
— Чего ты хочешь, Севрина?
— Чтобы ты не спутал меня с человеком, который убил Тирена.
— Я пока не спутал.
— Хорошо.
Она ушла вниз по лестнице.
Я проводила ее взглядом.
— Теперь она мне нравится еще меньше.
Ренар не ответил.
— Ты ей веришь?
— В какой части?
— Что архивные запросы отслеживают.
— Да.
— Что она не убивала Тирена.
— Пока у меня нет доказательств обратного.
— Что пытается помочь.
Он посмотрел на пустое место, где только что стояла Севрина.
— Вот в это не знаю.
Мы вышли из здания Совета.
На ступенях было холодно.
Ренар остановился и посмотрел на папку Саверна.
— Семь дел.
— Да.
— Сеть доказана.
— Да.
— Механизм ложной идентификации тоже.
— Почти.
— Совет отстранил меня именно в тот день, когда мы поняли, что искать дальше.
— Похоже.
Он посмотрел на меня.
— И ты все еще почти не умеешь читать.
— Не вижу связи.
— Теперь придется научиться быстрее.
— Почему?
Ренар протянул мне папку.
Я взяла.
— Потому что в королевские архивы меня больше не пустят.
Он повернулся к карете.
Я осталась на месте с документами в руках.
Еще три дня назад я не могла прочитать собственное имя в этом мире.