Страница 10 из 71
Я считала шаги.
Когда вышли возле гостиной, прошло чуть больше минуты.
— Вот и две, — сказала я.
Ренар ничего не ответил.
Мы вернулись.
На выходе он остановился.
Посмотрел на стену.
Потом на меня.
— Если это правда, запись Дома не доказывает, что ты была рядом с Тиреном в момент смерти.
— Наконец.
— Но не доказывает и обратного.
— Я и не прошу.
Он слегка нахмурился.
— Чего ты хочешь?
— Чтобы ты расследовал убийство, а не удобную версию.
Ответ прозвучал резче, чем я планировала.
Но Ренар не обиделся.
Только сказал:
— Именно этим я занимаюсь.
Мы вернулись в гостиную.
Тело Тирена уже накрыли тканью.
Мастер Орден стоял возле окна.
— Господин Тальв, прибыл представитель палаты.
— Кто?
— Саверн Рой.
Ренар тихо выругался.
Первое живое проявление раздражения за все утро.
— Кто это? — спросила я.
— Человек, который очень хочет получить мое место.
— И теперь у него прекрасный повод.
— Именно.
— Потому что твоя жена подозревается в убийстве?
— Потому что я продолжаю расследовать дело, где подозревается моя жена.
Логично.
— Что будешь делать?
— Закон позволяет мне вести первичную проверку до передачи материалов.
— Сколько времени?
— До полудня.
Я посмотрела в окно.
Солнце уже поднялось.
— Немного.
— Да.
В коридоре послышались шаги.
Уверенные.
Неторопливые.
В гостиную вошел мужчина примерно одного возраста с Ренаром, светловолосый, без плаща, с золотой печатью на груди.
Он сначала посмотрел на тело.
Потом на меня.
Потом на Ренара.
— Не ожидал, что семейное утро у тебя будет настолько насыщенным.
— Рой.
— Тальв.
Они не пожали руки.
— Мне сообщили, что погиб королевский проверяющий, — продолжил Саверн. — И что Памятный Дом указал на Ивару как на последнего человека рядом с ним.
— Дом показал последовательность перемещений.
— Какая осторожная формулировка.
Саверн повернулся ко мне.
— Госпожа Тальв.
— Господин Рой.
Имя подсказал Ренар, остальное я угадала по интонации.
Саверн улыбнулся.
— Рад видеть, что вы чувствуете себя достаточно хорошо.
— Насколько можно.
— Учитывая обстоятельства.
— Именно.
Он снова посмотрел на Ренара.
— Я принимаю дело.
— В полдень.
— Могу сейчас.
— Закон говорит иначе.
— Закон также говорит о конфликте интересов.
— Первичная проверка остается за владельцем печати до оформления передачи.
— Ты уже нашел что-нибудь, что поможет супруге?
Ренар не ответил.
Я вмешалась:
— Нашли скрытый проход.
Саверн повернулся ко мне.
— Где?
— В стене между гостиной и кабинетом.
— Дом его не фиксирует.
Теперь улыбка исчезла.
Он посмотрел на Ренара.
— Это правда?
— Да.
— Ты проверил?
— Лично.
Саверн медленно обвел комнату взглядом.
— Тогда дело интереснее.
— Значительно.
— Но положение госпожи Тальв это не отменяет.
— Я знаю.
Саверн снова посмотрел на меня.
— До передачи дела вам запрещено покидать дом.
— Мне уже сообщили.
— После полудня, вероятно, придется перейти под официальное наблюдение.
— То есть арест.
— Не обязательно.
— Но вероятно.
Он улыбнулся.
— Вы всегда были прямолинейны.
Я почувствовала, как Ренар посмотрел на меня.
Ивара была прямолинейна.
Полезно.
— Сегодня особенно.
Саверн кивнул.
— До полудня.
Он вышел.
Ренар дождался, пока шаги стихнут.
— Хорошо ответила.
— Я заметила, что он ждал прежнюю Ивару.
— И получил почти ее.
— Значит, временами я удачно угадываю.
Он подошел к окну.
— У нас меньше двух часов.
— Что ты хочешь успеть?
— Понять, зачем Тирен приехал сюда.
— Он проверяющий.
— Проверял не меня.
— Кого?
— Дом.
Я посмотрела на него.
— Что именно?
— Три дня назад он потребовал доступ к старым строительным записям.
Вот теперь все встало еще ближе.
— Почему ты сразу не сказал?
— Потому что не считал это связанным с убийством.
— А сейчас?
— Сейчас считаю.
— Где записи?
— В архиве северного крыла.
Я едва не рассмеялась.
— Конечно.
Ренар понял.
— Что?
— Ничего. Просто все интересное почему-то находится именно там.
— Ивара говорила почти так же.
Мы пошли в архив.
Он оказался на первом этаже, за тяжелой дверью с металлической печатью.
Ренар открыл ее прикосновением.
Внутри пахло пылью и старым деревом.
Наконец что-то знакомое.
Стеллажи.
Коробки.
Свернутые планы.
Книги учета.
— Тирен просил планы перестройки за последние пятьдесят лет, — сказал Ренар.
— А дом старше четырехсот.
— Да.
— Почему только пятьдесят?
— Не знаю.
— Где эти планы?
Он показал на длинный шкаф.
Мы начали искать.
Я не могла читать надписи, поэтому Ренар называл даты, а я разбирала чертежи.
Через двадцать минут нашла первое странное совпадение.
План ремонта тридцатилетней давности показывал гостиную и кабинет без прохода.
План сорокалетней давности тоже.
Но на более старом листе, плохо сохранившемся, между комнатами была толстая линия, внутри которой значился узкий технический коридор.
— Вот.
Ренар взял документ.
— Он существовал.
— Да.
— Почему его убрали с новых планов?
— Потому что официально закрыли.
— А фактически оставили.
— Похоже.
Он развернул еще один лист.
— Работы проводила палата сохранения родовых строений.
Я запомнила название.
— Государственная организация?
— Да.
— Она отвечает за такие дома?
— За перестройки, влияющие на Памятный Дом.
— Значит, кто-то официально знал о проходе.
— Должен был.
Я посмотрела на дату.
— Кто подписал работы?
Ренар прочитал нижнюю строку.
И замолчал.
— Что?
Он перевернул лист, словно надеялся увидеть другое имя.
— Севрина Мальт.
Имя мне ничего не говорило.
Но ему говорило слишком многое.