Портрет

– Я так надеялась найти тебя в этом мире, – мой голос звучит совсем тихо, еле слышно. Дэниэль приподнимает мою голову за подбородок, чтобы заглянуть в глаза.

– А я нашел свой мир в тебе! – с этими словами его губы вновь накрывают мои.

Некоторые вещи разбивают сердце, но проясняют разум. Всё это время мы пытались понять, как далеко можем зайти. Никто из нас не желал сдаваться, и всё же мы здесь. Сердце колотится так сильно, что готово выпрыгнуть из груди. Дыхание сбивается, в тот самый момент, когда наши тела соединяются. Тепло растекается от низа живота вдоль позвоночника на время вырывая меня из реального мира. Есть только я и он – шепот губы в губы, касания, рваные вздохи и приглушенные стоны, и наконец то самое чувство эйфории. Никогда и ни с кем я не чувствовала того, что испытываю сейчас, здесь, с этим мужчиной.

Мы долго не можем отдышаться, не можем даже пошевелиться после произошедшего. Подушки валяются где-то на полу, ноги запутались в простынях и лишь наше тяжелое дыхание нарушает таинство момента. Никто не произносит ни слова. Мы молча лежим, обнимая друг друга, размышляя каждый о своем. Кажется, что смысл произошедшего никак не может дойти до нас – мысли путаются, затуманенные только что пережитыми эмоциями. Через какое-то время я чувствую, что дыхание Дэниэля становится ровнее, его глаза закрыты, и я решаю, что он заснул. Черты его лица разглаживаются. Я еще никогда не видела его настолько умиротворенным, спокойным и расслабленным.

– Ты правильный человек, который повстречался в неправильное время… – шепчу я, прежде чем долгожданный покой забирает и меня в свои объятия.

***

Не знаю, сколько времени проходит, прежде чем я открываю глаза. Моя голова покоится на груди Дэниэля, одной рукой он бережно прижимает меня к себе, наши ноги переплетены. Я боюсь пошевелиться, боюсь нарушить волшебство этого момента, и потому не двигаюсь, стараясь сохранить ровное дыхание.

Мне до сих пор не верится, что так действительно бывает. Так хорошо, так правильно, так идеально. Как будто мы точно знали, что нужно делать, как именно доставить друг другу удовольствие. Не было неловкости или каких-то лишних действий, но при этом всё произошедшее было за гранью. Уверена, что вскоре я буду жалеть о том, что решилась. Но лучше жалеть о сделанном, чем о несделанном.

– Я впервые спал с тех пор, как…в общем, я не спал уже очень-очень давно, – раздается голос Дэниэля у самой моей макушки, и я вскидываю голову. – А сегодня не было ничего. Не было снов и мыслей. Я обрел долгожданный покой.

Дэниэль переводит взгляд на меня и улыбается. Наблюдая за ним сейчас, сонным, взъерошенным, но таким красивым, я, мне кажется заново влюбляюсь. Медленно перевожу взгляд с его глаз на губы, на тонкую полоску шрама пересекающего уголок верхней губы. Пальцы сами тянутся к его лицу.

– Откуда он? Ты так и не рассказал.

Дэниэль делает глубокий вздох и запускают руку мне в волосы, прижимая ближе к себе.

– Подарок от отца…

– Он бил тебя? – сдавленно уточняю я.

– Один раз. Он отвесил мне пощечину тыльной стороной ладони. На его пальце было надето кольцо с крупным камнем. Он никогда его не снимал. Именно это кольцо разорвало мне кожу и оставило шрам. Мне тогда было шестнадцать.

– За что… за что, он ударил тебя?

– За отсутствие стремлений и амбиций. Я никогда не рассказывал об этом раньше. В детстве я любил конструировать что-нибудь. Мастерить поделки из дерева, что-то создавать. Отец же видел для меня лишь один путь – блестящую военную карьеру. Мои увлечения он считал пустой тратой времени, чем-то пустяковым, несерьезным. – Он усмехается, но усмешка его получается горькой. – Я не хотел идти в армию, но для сына графа не существовало другого выхода. И всё же я пытался. Я хотел пойти учиться на инженера. В то время активно развивалась гражданская инженерия – именно так я представлял свое будущее. Отец же решил вернуть меня с небес на землю. Он ясно дал понять, что не позволит своему единственному сыну опозорить семью. С тех пор я перестал мечтать, или хотеть чего-либо для себя. По-настоящему.

– Мне очень жаль, – я кладу ладонь ему на щеку и грустно улыбаюсь в ответ.

– До тех пор, пока не встретил тебя, – добавляет он, со всей серьезностью. – Так странно, что шанс умереть выпал мне именно тогда, когда я захотел жить.

– Но… – Я хватаюсь за эту фразу. – Тогда мы можем…

– Стейси, не надо… – Он подносит палец к моим губам. – Не надо, прошу. Я хочу жить, но не так. Не таким образом. Я бы отдал все, чтобы узнать тебя, узнать твою жизнь, познакомиться с твоей семьей, просыпаться и засыпать вместе, готовить, гулять, изучать этот мир. Я бы постарался вписаться в твоё время, нашел бы занятие, которое приносило доход. Я дарил бы тебе цветы хоть каждый день. И научился бы наконец варить чёртов кофе…

В этот момент я издаю смешок, пытаясь остановить подступающие к глазам слезы.

– …но нет такого способа, никогда не было. Что это будет за жизнь? Для тебя? Ты вернешься в Париж и заберешь свой портрет с собой, чтобы навещать меня? Или переедешь сюда насовсем, чтобы сидеть со мной в поместье? – Он поднимает брови, подчеркивая ироничность момента. – Это просто глупость. Без тебя мне здесь нечего делать. А тебе нечего делать со мной. Поэтому прошу, давай оставим это. Ты обещала мне…

Я сглатываю ком, образовавшийся в горле после его слов. Он, несомненно прав в одном. Наши отношения в нынешнем положении никогда не сработают. Реальность в конце концов заберет свое. Но у нас было бы время, я готова была потратить сколько угодно часов, дней, месяцев на то, чтобы понять природу произошедшего и найти выход. Но я не могу нарушить слово, данное ему. Это будет не честно. Пусть где-то глубоко внутри меня прорастает гнилое семя обиды. Обиды на то, что ему недостаточно меня. Недостаточно того, что я могу предложить.

– Могу я… хотя бы провести последние дни с тобой? Здесь?

– Об ином я не мог бы и мечтать, – он целует меня в лоб. – Предлагаю умыться и перекусить чего-нибудь! А дальше… чего бы ты хотела?

Мы отбрасываем грустные мысли подальше, ради друг друга. Я задумываюсь лишь на минуту, а потом коварно улыбаюсь, ухватившись за идею, так вовремя возникшую в моей голове.

– А потом мы сыграем в одну интересную игру! – Я приподнимаюсь на одном локте, почти поверив в то, что у нас все хорошо. – Сдаётся мне, господин Де Лабом, что сегодня я смогу узнать ваши самые грязные секреты.

***