Портрет

Глава 18

Величайшая ошибка – думать, что страсть и чистая любовь несовместимы. Единение влюбленных не является грехом, а без любви грехом становится все.

"Ветви дуба", Брайанна Рид

Сегодня мне не страшно. У меня больше нет сомнений, переживаний, иррационального желания убежать. Я полна решимости признаться Дэниэлю в своих чувствах. Мне не нужно больше страшиться будущего, ведь у нас его нет. Существует только настоящее – я и он. Не надо больше притворяться, пытаться быть той, кем я не являюсь, отрицать свою привязанность или идти на любые другие заигрывания с разумом. Сегодня всё прозрачно. Я – просто я.

И всё же меня пробирает легкая дрожь в тот момент, когда я в очередной раз смотрю на портрет господина Де Лабома, бывшего для меня когда-то совершенно чужим. Теперь же для нас двоих вряд ли можно найти определение. Мы не друзья, не любовники и даже не близкие люди. По крайней мере не в том смысле, под которым окружающие могут понимать настоящую близость. Единение душ и разумов. Мы по-прежнему незнакомцы, волей судьбы повстречавшиеся, и от неё же ожидавшие наказания разлукой. Тогда почему, несмотря на то, что мы по-прежнему чужаки, в данный момент я не хочу оказаться ни в каком ином месте, кроме как с ним?

Ответ прост. Любовь… влюбленность, можно разделять эти понятия, как многие впрочем и делают, объясняя это тем, что у данных чувств разная природа. Для меня же природа настоящей любви между мужчиной и женщиной исходит именно из иррациональной влюбленности. Та самая химия, которой мне не хватало в предыдущих отношениях, которую я не ощущала с Дэвидом, полностью завладевает мной при общении с Дэниэлем. Но важно то, что меня с ним связывает не только страсть, не только физика. Мне кажется, что я понимаю его. Понимаю, как человек, в какой-то степени так же крепко связанный собственным разумом. От себя не убежишь, не избавишься, не возьмешь отпуск. Стоит ли говорить, что все мы в той или иной степени заложники, просто некоторые скованы чуточку больше.

Я делаю глубокий вдох, прежде чем полностью поддаться порыву, и уверенно провожу пальцами правой руки по непослушному локону волос, искусно изображенному на портрете. Меня переносит в картину. Глазами я ищу человека, которому за короткий срок удалось сломать все мои барьеры, усомниться во всём, что я знала прежде, полностью перевернуть мою жизнь.

Дэниэль оборачивается, делает шаг в мою сторону, но тут же замирает. Он как будто видит меня впервые. Возможно, так и есть. Он впервые видит меня такой – решительной, полностью принявшей ситуацию. Разумеется, я не могу наблюдать себя со стороны, но всё сейчас отражается в его глазах. Выражение его лица рассказывает мне то, что я жажду знать. Недоумение в его взгляде сначала сменяется удивлением, затем недоверием и в конце концов осознанием. Столько эмоций разом. И я поддаюсь в его сторону, беря инициативу в свои руки.

За несколько шагов я сокращаю расстояние между нами и впиваюсь в губы Дэниэля поцелуем, притягивая его к себе за шею. Мои пальцы путаются в шелковистых, слегка вьющихся волосах. Он колеблется всего секунду, но уже в следующее мгновенье с жадностью отвечает на мои ласки. Его руки обхватывают меня за талию, нежно перемещаются вдоль спины вниз, а затем Дэниэль резким движением приподнимает меня за бедра вверх. Ногами обвиваю его торс, и в этот миг поцелуй совершенно выходит из под контроля. Дыхание сбивается. Мы целуемся до боли, сталкиваяясь губами, языками, зубами, будто в схватке.

Дэниэль, все еще удерживая меня на весу, пересекает комнату и усаживает на комод, не разрывая контакта. Мне всегда было любопытно узнать, каково это, чувствовать себя настолько желанной. Осознавать, что кто-то хочет тебя так сильно, так неистово. Губы Дэниэля ласкают мои щеки, подбородок, шею. Он совершенно теряет контроль и на поверхность выходит та часть его натуры, которую он сам считал давно потерянной. Но она лишь спала где-то глубоко внутри, а теперь вырвалась наружу, словно лава.

Он, видимо, сам удивлен своей несдержанности, напористости и эмоциональности, которые лишь больше распаляют мое желание. Поцелуй достигает той точки, когда обратного пути уже нет. Мои дрожащие от волнения пальцы, находят пуговицы на его белой рубашке, торопливо расстегивают их одна за другой, касаются теплой золотистой кожи, задевают редкие темные волоски на груди, спускаются всё ниже к очерченным мышцам пресса.

– Постой! – Его пальцы удерживают моё запястье, и он тяжело дыша, отстраняется от меня. – Стейси… Потом… Будет больно.

В этот момент в одной точке сходится все чего я так ждала. Наши взгляды, сердца, души и тела. Грудь сжимается от нахлынувших чувств. Человек, известный своими интрижками, ловелас, который легко мог оказаться в постели с любой заинтересовавшей его девушкой, в данный момент готов отказаться от близости, несмотря на свое очевидное желание. Ради меня. Но правда в том, что замок уже обрушился. И всё же же мы смогли выжить даже под обломками.

– Больно уже сейчас… – шепчу я, и мой ответ ломает последние преграды.

Я спрыгиваю с камода и протягиваю Дэниэлю руку в приглашающем жесте. Он принимает ее и медленно следует за мной. На моем лице расползается игривая улыбка, а в его взгляде читается восхищение.

– Мне казалось, что я опытный охотник, много раз расставлял ловушки, но сегодня… – Он качает головой. – Сегодня попался сам.

Мы заходим в хозяйскую спальню, и я выпускаю руку Дэниэля из своей ладони. Я двигаюсь спиной вперед, попутно расстегивая блузку, не разрывая зрительного контакта с господином Де Лабомом. Шелковая ткань падает на ковер и я принимаюсь за юбку. Словно очнувшись от шока, Дэниэль спешно снимает с себя рубашку и бросает в угол комнаты, за ней следуют сапоги. Я тяжело сглатываю, когда он расстегивает пуговицу на брюках. Каждый сантиметр его тела совершенен, каждый шрам, каждая родинка, всё в нем кажется мне идеальным. Я медленно избавляюсь от остатков одежды, оставаясь перед ним абсолютно обнаженной, и тогда Дэниэль делает то же самое. Какое-то время мы просто стоим, словно статуи, не двигаясь, даже не дыша. Дэниэль скользит взглядом по моему телу, замечая каждый изгиб, каждую мелкую деталь, а затем снова возвращается к глазам.

– Ты совершенна… Всё в тебе прекрасно, и я… Я не знаю, как… – Он зажмуривается, а потом делает несколько уверенных шагов ко мне.

Он притягивает меня за талию, проводит кончиками пальцев вверх по спине, вызывая мурашки по всему телу. Мы оказываемся совсем близко друг к другу. Кожа к коже. Не остается никаких преград.