Страница 96 из 111
— Никакая,— невесело хмыкнула драэ,— но вот глава семьи может и соблазниться. Меня спасает контракт — он не имел права применять ко мне зелья и магию. Так что, с того момента как он признал свою вину…
Она сделала паузу и я понятливо договорила:
— Брачный контракт самоуничтожился.
— Исключительно приятное чувство.
Блондинчик же, наконец, смог исторгнуть из себя слабенькое проклятье. Медленное и недоделанное, оно масляной пленкой размазалось по моему щиту, а после сгорело.
Холлас же рухнул на колени. Его била крупная дрожь, на висках выступила испарина, а губы посинели. Каков его магический потенциал? Минус один?!
— Ты все равно будешь моей. Отец не позволит «десятке» ускользнуть.
— Ты плохо учился,— с долей насмешливого сочувствия проговорила драэ Мирсонай. — Магический брачный контракт, не закрепленный телесной связью, самоуничтожается в тот момент, когда виновная сторона признает свое нарушение. Ты признал. А я — свободна.
Она подняла руку, закатала рукав и показала обычное, чистое запястье.
— Надо позвать слуг,— обеспокоенно проговорила драэ Мирсонай. — Драр Холлас Алларис должен быть немедля доставлен в родовое гнездо.
— Алларис?! — оторопела я. — Величайшие алхимики и…
— И слабый маг,— он посмотрел на меня с ненавистью.
— И тупица,— припечатала я. — Мог бы изучать теорию магии и сильнейшие из сильнейших стояли бы в очереди за твоей консультацией. Боги, имея доступ к библиотеке рода Алларис… Да там немаг мог бы стать великим!
— Бзз-бзз. Бз!
Драэ Мирсонай с интересом посмотрела на мой летучий артефакт, после чего вскинула вверх правую руку и зажгла над собой несколько огоньков. И уже через минуту подле нас оказалось трое гвардейцев и один из придворных магов.
— Драр Алларис более не имеет права находиться в королевском дворце,— с нескрываемым удовольствием проговорила драэ Мирсонай,— доставьте его в городской особняк рода Алларис. Немедленно, пока юноша не погиб от магического истощения.
Блондинчика подхватили под руки и унесли, а я, проводив его взглядом, тихо спросила:
— Значит, вы должны были стоять и ждать, пока проклятье вас настигнет?
— Да. Самоуничтожение брачного контракта можно обратить вспять, если обе стороны нарушили условия соглашения.
— Лучше пару недель в госпитале, чем всю жизнь с таким мужем,— проворчала Эрмина.
Я посмотрела на драэ Мирсонай, отметила нездоровую бледность ее лица и тихо проговорила:
— Вам бы закрыться от всех и от души поплакать. А потом порадоваться.
— А мы никому ничего не скажем,— добавила моя подруга. — Мы ничего не видели, и не слышали.
Драконица отмахнулась:
— На счет этого не беспокойтесь. Характер Холласа Аллариса таков, что он будет жаловаться всем и каждому, кто пожелает слушать.
— А кто не пожелает? — заинтересовалась я.
— А кто не пожелает, тот будет вынужден слушать это все и страдать, ибо мой бывший жених та еще пиявка,— скривилась драэ Мирсонай. — Не могу поверить, что все закончилось. Спасибо, драэ-ри Лиэхарис. Если бы не вы… Я бы так и осталась легковерной влюбленной идиоткой. И тебе спасибо, странный красивый артефакт. Ты был готов принять удар на себя.
— Бзз! Бзз-бзз.
— Ему нравится, что вы считаете его красивым,— перевела я.
Драэ Мирсонай улыбнулась, затем плавно развернулась и пошла вглубь парка. Не в сторону логова Сайарда, но и не во дворец.
— Надеюсь, с ней все будет в порядке,— вздохнула Эрмина. — Жаль, что я больше не могу писать Генриху. Я бы сообщила ему, что он настоящее сокровище.
— Вот уж точно,— поежилась я. — Вот уж точно.
Надо признать, что мы с Эрминой не сразу вспомнили, зачем вообще вышли в парк. Если изначально собирались прогуляться по дворцу, посмотреть акварели…
— Бабочки! — вскрикнула подруга. — Ты сказала, что умеешь их призывать.
— Точно,— цокнула я и подхватила с земли Марка Аврелия,— только давай отойдем куда-нибудь подальше.
— И то верно,— кивнула Эрмина,— драконов во дворце много живет. Так что, кто знает, быть может именно сейчас какой-нибудь слаборазумный драр делит незатейливые житейские радости с чужой женой.
— Сейчас? — усомнилась я.
— Ну да,— согласилась подруга,— светловато и душновато, но… Ой, цветочек!
— Вот тут и остановимся,— тут же встрепенулась я.
Вся суть магического трюка была в том, что нельзя призвать бабочек на «пустое» место. Нужен живой, неволшебный цветок и три солидных магических искры.
— Смотри,— я делала все медленно,— обволакиваешь своей магией цветок, снимаешь с него пыльцу и копируешь ее с помощью простых зеркальных чар. Главное помнить о том, что если ошибиться в произношении, то прилетят осы.
— Ос я не люблю,— испугалась Эрмина.
— Их никто не любит, что совершенно им не мешает,— хмыкнула я.
Сосредоточившись, я отпустила от себя волну колдовской пыльцы, а через пару минут приманила обратно. И, вместе с ней, ко мне прилетело около десятка бабочек. Светлокрылые, они роились вокруг меня, стремясь собрать на крылышки мою магию.
— Потрясающе,— выдохнула Эми. — Давай найдем еще один цветок и… Ой!
Я закрутила поток колдовской пыльцы вокруг нее, и подруга засмеялась. Одна из бабочек так и осталась на волосах Эрмины.
— Найдем для нее цветок.
Весна в столице то еще времечко, учитывая ураганную смену сезонов. В других странах все это проходит чуть мягче, за неделю, а не за сутки. С другой стороны, я совсем не хочу, чтобы гроза шла неделю. Этак и утопнуть же можно!
— Я готова,— Эми замерла у найденного нами морозника. — Так, обволакиваю магией и копирую…
И она, разумеется, ошиблась в слогах. Как и я пять лет назад. Хорошо, что в этот раз рядом с нами нет пасеки.
— А что это так жужжит? — нахмурилась подруга, отсылая прочь от себя поток с колдовской пыльцой.
Я медленно подняла взгляд и обомлела. Ровно над нами расположился огромный осиный улей.
— Бежим,— прошептала я севшим голосом.
— Что? — удивилась Эрмина.
— Бежим! — рявкнула я и ткнула пальцем вверх.
— Мамочки,— пискнула подруга.
Мы рванули сквозь парк к берлоге Сайарда. Он же некромант, так что не должен испугаться агрессивного осиного роя, верно?
— Как же так-то,— причитала на бегу Эми. — Как же так!
— Зато второй раз ты так не ошибешься,— выдохнула я. — Радуйся, в моем случае рядом была пасека!
— Медоносные пчелы тоже жалятся?!
— И еще как,— хихикнула я.