Страница 90 из 111
— Надо похоронить ее,— задумчиво проговорила я. — Думаю, убийцу никогда не накажут.
Сайард тяжело вздохнул:
— Вот уж точно. Зато я начал проектировать новые двери. Чтобы тебе не пришлось бросать учебу.
Улыбнувшись, я подошла к нему и крепко обняла:
— У меня не было и тени сомнений, что ты это сделаешь. Но почему ты думаешь, что мы вне опасности?
— Завтра утром я навещу храм, где дам полную кровную клятву никогда не всходить на престол Этельрании,— серьезно ответил Сайард. — Ты знаешь, эту клятву не обойти. Надену на себя корону и паду мертвым. Надеюсь, этого хватит чтобы усмирить моих дорогих родственников. А после я начну понемногу планировать наш переезд.
— Я люблю тебя,— шепнула я, стискивая его изо всех сил. — Так сильно люблю, что всех слов в мире не хватит, чтобы это объяснить!
Ответом мне были не менее крепкие объятия и тихий шепот:
— Ты осветила для меня другой путь, любовь моя. Вдруг выяснилось, что я монстр, но не для всех.
— Ты не монстр,— я покачала головой,— совсем нет.
— Но я мог бы им стать,— серьезно сказал он. — И теперь в этом нет и капли сомнений. Ты изменила меня.
Но я была не согласна:
— Знаешь, что сделал бы настоящий монстр, если бы какая-то жалкая девица попала бы по нему туфелькой?
— Это такая ерунда,— рассмеялся Сайард.
— Для тебя,— согласилась я. — Ты был немного уязвлен, позабавлен, а после…
— Я был сражен практически сразу,— он неловко улыбнулся.
Сердито вздохнув, я попыталась донести до него свою мысль:
— Ты силен и умен, у тебя есть сожаления о том, что происходит в королевской семье. Но у тебя нет желания идти по трупам. И это очевидно не только мне, но даже Эрмине, которая в самом начале боялась тебя до поросячьего визга!
В итоге мой упрямый некромант со мной согласился, но, очевидно, он просто не захотел спорить дальше.
— Давай сойдемся на том, что сейчас я уже не тот, что прежде,— улыбнулся он.
— Не тот, что любит медовые орешки? Или не тот, что вместе со мной злословил над этапами отбора? — придирчиво уточнила я. — Мне, быть может, не нужно делиться сластями?
— Нужно,— тут же встрепенулся некромант,— а есть?
— В прикроватной тумбочке,— проворчала я,— подпространство не тянется, к сожалению.
— Могу проводить до дверей твоей комнаты,— галантно предложил Сайард.
— Хм,— сощурилась я,— а нет ли у вас, уважаемый драр, неких корыстных намерений?
Мой некромант прижал руку к сердцу:
— Ни в коем случае, прекрасная драэ-ри! Ни в коем случае.
Мы подшучивали друг над другом и, в итоге, от последнего кулька орешков Сайард отказался. А затем признался, что ему вкусно только если я рядом. Поэтому мы не стали рисковать и будить Эми.
— Ты сможешь взять меня с собой? — спросила я, положив ладонь на ручку двери.
Сайард нахмурился:
— В этом и состоит мой план.
— Я говорила про завтрашнее утро,— пояснила я. — Не хочу, чтобы ты был один.
— Там будут храмовники, но я понимаю о чем ты. Да, мы сможем выйти через наше логово, но… Ты уверена? Это не самое приятное зрелище.
Я укоризненно вздохнула и тихо спросила:
— Ты правда думаешь, что я могу этого не знать? Легендарная нерушимая полная клятва крови, клятва Луны и Солнца, обещание Со-Солфераль — как только ни называли обряд! И, к слову, о нем в своих романах не написал только ленивый. А я люблю на досуге почитать что-то необременительно-приятное.
— Как и я. Хотя надо признать, что на самом деле далеко не каждый маг способен вытянуть эту клятву чисто магически,— усмехнулся Сайард.
— Потенциал не ниже «семерки»,— покивала я,— и то есть риск остаться с высушенными магическими каналами.
Приподнявшись на цыпочки, я оставила на губах Сайарда мягкий, мимолетный поцелуй, после чего ловко проскользнула в нашу с Эми комнату. Хм, мне определенно нравится прощаться таким образом. Можно избежать не нужных слов и при этом оставить правильное впечатление.
Затеплив крошечный шарик света, я принялась готовиться ко сну. Эми уже спала, и я всеми силами старалась уберечь ее от внезапной седины. То есть, от случайного резкого пробуждения!
Но как назло, все предметы в комнате как будто сами стремились мне под ноги. Но недюжинный талант, огромный опыт и искреннее рвение позволили мне и умыться, и улечься, и подругу не разбудить.
Сон, правда, пришел далеко не сразу. Меня мучил вопрос, кто и зачем заплатил предсказательнице?
«А еще было бы неплохо узнать, передается ли некромантия по наследству», подумала я. «И если да, то как именно — напрямую, через поколение или случайным импульсом…»
На этой исключительно важной мысли меня сморил сон. А утро, едва начавшись, внесло свои коррективы — очередная Избранница осталась без магии.
И узнали мы об этом самым простым и громким способом — взвыли включенными нами ранее детекторы.
— Всем оставаться на своих местах,— приказала драэ Мирсонай. — Продолжайте завтрак, драэ-ри.
Сигналка стихла, а через пару минут к драконице подошел немолодой слуга в темной, немаркой ливрее. Выслушав его, драэ позволила себе широкую улыбку, после чего встала:
— Драэ-ри Избранницы могут снять свои защитные амулеты, негодяй, нападавший на невест принца Аларика, пойман королевской стражей.
Мы с Эрминой переглянулись и та выдохнула:
— Да быть того не может!
Искренне надеюсь, что на моем лице было меньше скепсиса, потому как мимика Эми выдавала все ее тайные мысли!
— Кто-то должен быть виноват,— я аккуратно подцепила ложечкой кусочек пироженки. — Иначе у драконов и дракониц могут появиться неправильные мысли.
— А такое допускать нельзя,— согласилась Эми. — Сходим посмотреть?
— На что? — удивилась я. — Думаешь, официально назначенного виновника выставят в холле?
— Я бы не удивилась,— поперхнулась смешком подруга. — Но нет, ты пропустила ту часть завтрака, где рассказывали про цветение «Королевы Полудня».
— У нас в саду есть,— я пожала плечами,— маменька принесла саженец откуда-то. Но даже если бы и не было, то я бы все равно не смогла. Сбегаю с Сайардом по важному делу.
Эми чуть порозовела и поспешно ухватилась за чай:
— Понятно.
Еще через несколько минут мы были распущены по комнатам. Где я, переодевшись, распрощалась с подругой и выскользнула в коридор. Сайард вот-вот должен за мной прийти!
Но вместо возлюбленного я встретила Кассию Вантейри. На щеках девицы краснели уродливые пятна, а в глазах… В глазах застыли слезы.