Страница 65 из 111
— Мало кто захочет наблюдать за тем, как варится зелье. Это скучно, нудно и, прямо скажем, плохо пахнет.
По рядам придворных пролетел смешок.
— Алхимические же превращения в моем исполнении слабопрогнозируемы,— продолжила я.
— Это верно. Вам, вероятно, по нраву…
— Читайте поэму,— приказала королева, прервав своего сына.
Она, не оборачиваясь, погрозила принцу веером, и тот, стиснув зубы, процедил:
— Вы слышали пожелание Ее Величества?
А я слышала, да. Вот только поэма со мной только что попрощалась. Там были слезы, роса и кошкин хвост, но в какой последовательности?!
— Каждую ночь проводила в слезах,— шепот невидимого Сайарда едва не сделал меня заикой.
Но я, усмирив истерический трепет сердца, тут же воспользовалась его подсказкой:
— Каждую ночь проводила в слезах, Вдова, схоронившая мужа в лесу…
Его Высочество громко цокнул, а затем притворно зевнул, и я сбилась. В ту же секунду моей спины коснулась теплая ладонь некроманта и он выдохнул мне на ухо:
— Закрывшая сердце на проклятый ключ.
— Закрывшая сердце на проклятый ключ, Каждую ночь собирала росу, Чтобы лечить ею серую гостью свою…
«Хвост, там было что-то про хвост», билось у меня в голове. Я искренне надеялась, что Сайард помнит поэму до конца, потому что…
— Достаточно, спасибо,— оборвал меня Его Высочество. — Я был неправ, приношу свои извинения. Двадцать Седьмое число явно не мое. Быть может это потому, что им овладел кое-кто дру-х-х-х…
Принц Аларик зашелся кашлем, к нему мгновенно бросились придворные маги, а я шепнула Сайарду:
— Неужто собственным ядом захлебнулся?
— В точку,— хмыкнул некромант. — Ничего не бойся, я рядом.
— А я и не боялась,— уверенно соврала я, после чего присела в реверансе и быстро-быстро вернулась на свое место.
Маги меж тем победили мелкое проклятье, которым наградил брата Сайард и этап продолжился. Что интересно, Его Высочество Аларик больше не произнес ни слова.
«Готова поспорить, что это дело рук Ее Величества», промелькнуло у меня в голове.
А затем я пропала, потому что флейтой Эрмина владела мастерски. И, в отличие от всех предыдущих Избранниц, в свое выступление она вложила душу. Мелодия плыла по притихшему залу, звала за собой, обещала что-то неизведанное, но очень манящее.
Моя подруга играла сердцем. Тем самым, в котором с некоторых пор поселился ее жених-по-переписке.
Когда подруга закончила, она чуть замешкалась, возвращаясь из своих грез, а после присела в реверансе и вернулась на свое место.
Избранницы одна за другой выходили, выступали и уходили. Больше всех за сегодняшний день пострадал клавесин.
Но что самое обидное, поэму «О серой кошке, вдове и отважном драконе» я услышала еще восемь раз. И принц даже не попытался возразить!
— Какая популярная вещь,— едва слышно прошептала Эрмина.
— Ее написал основатель династии Этельранских,— ответила я. — Бесталанные драэ-ри читают эту поэму на каждом отборе.
«И обычно это никого не возмущает», добавила я мысленно. «Выбрать на конкурс талантов творение драра Этельранского равнозначно тому, чтобы произнести: «Боги обделили меня талантами, но я почтительна и старательна, прошу, будьте ко мне милосердны». И порядочные драры и драэ просто ставят Избраннице низкую оценку, а не пытаются довести несчастную до истерики!».
Но вместе с тем я понимала, кто именно подслушал нас ночью. И кто нашел мою пижамную курточку.
«Мы не совершали ничего предосудительного. На моих губах цветет печать Крылатой Богини», с обидой подумала я. «А уж наличие добродетели и вовсе можно проверить с помощью простейшего целительского заклинания!».
А еще я помню свой третий курс, когда малоприятные личности сначала бросались этим заклинанием в нас, девчонок, а после очень обиженно верещали, когда мы им ответили тем же. И если для нас, юных драэ-ри, жемчужный свет чистоты и невинности абсолютно естественен, то парни были сильно сконфужены. Ведь они-то друг перед дружкой так хвастали, что стены краснели! Это был единственный раз, когда целый курс был наказан единовременно. Мы чистили картошку, драили полы и постригали газон маникюрными ножничками.
Ее Величество меж тем поднялась на ноги, поиграла веером и проговорила мягким, чарующим голосом:
— Мы благодарим драэ-ри Избранниц. Этот этап надолго согреет наши сердца.
А мне вдруг подумалось, что между королевой и Сайардом имеется какое-то едва уловимое сходство. То есть, они мать и сын, но… Как будто было что-то еще!
— Лиэхарис,— прошипела Эрмина,— не стой столбом!
Спохватившись, я поспешно присела в реверансе. Кто бы мог подумать, что Ее Величество будет настолько немногословна?!
Едва лишь королева покинула большой музыкальный зал, как драэ Мирсонай взяла слово:
— Драэ-ри Избранницы, вы хорошо потрудились сегодня. Обед будет подан в ваши комнаты.
Я с прищуром всмотрелась в драконицу. Когда она расскажет нам о том, что вечером будет камерное мероприятие не для всех?
— Избранницы, попавшие в первую двадцатку, будут приглашены на скромный танцевальный вечер. Для оставшихся драэ-ри выступит менестрель Лирий Лой.
Мое настроение тут же взлетело до небес. Хотела бы я потанцевать? Конечно же да. Но медовый голос Этельрании — это медовый голос Этельрании! Будто не будет в моей жизни больше балов и вечеров. А вот драр Лой выступает крайне редко и билеты распродают за полгода!
— Все свободны.
После этой команды к выходу из музыкального зала бросились не только мы, но и придворные. Они, бедняжки, замешкались во время стремительного отбытия королевы, а после не рискнули шевелиться и привлекать к себе внимание. Стоит отдать должное зверской репутации драэ Мирсонай — пока она говорила, все присутствующие молчали.
— Ты хотела попросить пропуск в библиотеку,— напомнила мне Эрмина. — Попросила?
— Забыла,— вздохнула я. — Больше того, я даже забыла…
— Зачем хотела его попросить?
Мгновенно вспотев, я вспомнила, о чем забыла и притворно возмутилась:
— Нет! Я прекрасно помню про реликвию.
— Ты плохо врешь.
— Я прекрасно вру,— не согласилась я. — Просто не всегда и не всем.
— Я и сама уже меньше об этом думаю,— честно призналась Эрмина. — Генрих уверен, что моей вины в случившемся нет.
Отведя подругу в сторонку, чтобы не толкаться локтями в толпе Избранниц, я негромко уточнила:
— Ты написала ему об этом?