Страница 60 из 111
Тут уже пришла моя очередь хихикать, потому как пару лет назад для близнецов действительно был приобретен клавесин. Правда, у мальчишек уже пятый учитель сменился, но маменька не теряет надежды. Тем более что последнее время свои слова она подкрепляет легкими заклятьями и забавными зельями.
— Кстати,— я посмотрела на некроманта,— есть прекрасный состав, который отнимает у дракона чувство вкуса.
— Это когда мужчина носит розово-зеленый камзол?
— Нет, это когда ты ешь и не чувствуешь вкус,— улыбнулась я. — И вес жертвы знать не нужно…
— После конкурса талантов будет этап, на котором проверят общую образованность и эрудицию Избранниц,— тут же выпалил некромант. — Кстати, послезавтра первую двадцатку Избранниц пригласят на камерный танцевальный вечер. Ходят слухи, что Ее Величество и Ее Высочество посетят мероприятие. А принц Аларик пригласит на танец девушек из тройки лидеров.
Выдав все это, Сайард даже немного приосанился, как бы показывая, что он очень-очень ценный и его нельзя травить.
— Я умею играть на арфе,— сказала я, когда тишина затянулась. — Но однажды меня очень сильно обидели и… И я бросила. И настолько давно не играла, что даже не хочу пытаться.
— Не хочешь или…
— Или,— я обняла саму себя,— как ни странно, но мне очень нравилось. Особенно когда папенька выносил арфу в сад, весной. Представляешь, ночь, звезды, распускаются первые цветы и я. И моя семья вокруг. Я хорошо играла, правда.
Сайард скинул с плеч камзол и набросил его мне на плечи.
— Спасибо,— я плотнее запахнулась и тихо добавила,— иногда я саму себя ненавижу за то, что бросила играть. Кому хуже-то сделала? Только себе.
— В старой музыкальной гостиной стоит арфа,— проронил Сайард. — Ее полностью настроили пару дней назад, но заявку никто из Избранниц не подавал. Хочешь…
— Нет!
Я представила, что выхожу играть без подготовки, сразу перед зрителями и меня бросило в холодный пот.
— Ты не дослушала,— укоризненно проговорил он,— хочешь, взломаем охранные чары и ты попробуешь сыграть?
Луна, едва-едва показавшаяся из-за облака, тут же вышла полностью. И я, посмотрев Сайарду в глаза, замерла. В этом серебристом свете он был непростительно красив. Настолько, что мое сердце стало биться чаще.
— Я бы хотел услышать тебя,— шепотом добавил он. — Настоящую, сегодняшнюю.
Отведя взгляд, я тихо отозвалась:
— Играющую без подготовки и совершающую ошибку за ошибкой?
— Живую, упорную и смелую.
Помолчав немного, я с прищуром взглянула на небо, подмигнула луне, а затем посмотрела Сайарду в глаза:
— Тогда не плачь, если у тебя из ушей польется кровь!
Он на это лишь насмешливо фыркнул и утянул меня в сторону от широких парковых дорожек.
— Освещение хоть и слабое, но все равно есть,— шепнул некромант.
— От кого может прятаться сильнейший маг королевства? — поддела я его.
— От сплетников и сплетниц,— фыркнул он.
За пару минут мы оказались в самой темной части парка. Кусты, покрывшиеся почками, не скрывали вычурной ограды, за которой располагалась… Усыпальница?!
— Если ты решился показать мне свой дар,— зашипела я,— то не на предках же! Тебя осудят, освищут и заклеймят осквернителем могил!
Сайард поперхнулся смешком и прошептал в ответ:
— Мне нравится, что даже в такой ситуации ты беспокоишься обо мне, а не о том, что я могу сделать.
— Тем не менее,— я ничуть не смутилась,— драконы до сих пор жертвуют свои тела во благо науки. Так что не стоит разорять кладбища, когда где-то грустит одинокий анатомический театр.
— Ты-то откуда это знаешь?! — возмутился Сайард.
— Так нас на экскурсию туда водили,— растерялась я. — Нам преподавали основы супружеской жизни и тех, кто был не слишком прилежен водили в анатомический театр.
— Зачем?! — оторопел некромант.
— Чтобы мы впечатлились, испугались и начали прилежно изучать книгу нравов, чтобы наши гипотетические женихи от нас не сбежали.
Сайард потер переносицу и суховато уточнил:
— Не рискну спросить, чем вы должны были впечатлиться, но… Что вас должно было напугать?!
— Тяжелая работа,— фыркнула я,— они хотели показать труд несчастных лаборанток, которые прибираются после вскрытий, но не получилось. Большая часть девиц потеряла сознание, меньшая, м-м-м, рассталась со своим завтраком. А я…
Тут я немного замялась, потому что на самом деле поход в анатомический театр мне совсем не понравился. Но не признаваться же, что только заблаговременно принятое успокоительное помогло мне стоять с прямой спиной и расправленными плечами?
— Я завела разговор помощником ректора Академии Алхимиков. Мы обсудили зелья и притирания, а потом он чуть больше рассказал мне о проклятье, которое убило того несчастного дракона, чье тело повергло в шок моих сокурсниц.
— Если у меня будет дочь, я вряд ли отдам ее в женскую Риорданскую гимнасию,— задумчиво проронил некромант. — Пусть лучше в боевую академию идет, там у ректора другие отклонения.
И вот честно, мне совсем не захотелось заступаться за нашего ректора. Ведь можно было показать тяжелый труд швей и вышивальщиц, целительниц и травологов. Нет легкой работы!
— Но, с другой стороны,— я все же решила быть справедливой,— это сработало. Когда нам сказали, что мы будем возвращаться в театр снова и снова, мы выучили книгу нравов за один вечер. Кстати, если хочешь знать, мы с тобой нарушили все!
— Я знаю,— хмыкнул он,— я же ее тоже изучал. Но, возвращаясь к усыпальнице, мы пришли сюда ради вот этого тайного хода.
Он кивнул на абсолютно гладкую стену дворца. И, через мгновение, там появилась арка.
— Через этот ход скорбящие жены посещают своих безвременно усопших мужей без лишних глаз и назойливого сопровождения,— с немалой долей пафоса проговорил некромант. — А принцы и принцессы пользуются этим коридором, чтобы сократить путь.
— А скорбящие мужья?
— Не видел,— честно сказал Сайард,— это не добавило мне теплого отношения по отношению к деду.
— Сочувствую,— тихо проговорила я.
— Отгорело,— отмахнулся некромант.
Сквозь дворец мы прошли быстро. И мне вдруг пришло в голову, что я не хочу играть на арфе в пижаме со скелетиками!
— Ты можешь наколдовать мне платье со шлейфом? Светлое, многослойное, такое, знаешь, туманное,— я с такой надеждой посмотрела на Сайарда, что он, сглотнув, согласился.
— Только учитывай специфику моего дара, ладно? — хрипло попросил он.