Страница 54 из 58
Глава 37
25 мая. Понедельник.
8:00
Ну вот что за несправедливость? Еще в пятницу написала заявление о том, что в понедельник собираюсь «самовольно уйти из больницы на пару часов по личным обстоятельствам, о возможных осложнениях и последствиях предупреждена заранее» – и вот, пожалуйста, все прелести российской бюрократической машины налицо: утром медсестра, поставившая мне капельницу, возмущенно заявила, что, пока не придет врач, ни о каком самовольном уходе не может быть и речи! Не понимаю, зачем ждать его, если заявление уже было подписано им лично?
– А когда он придет? – спросила я, поглядывая на часы: до начала школьного праздника оставалось два часа.
– А вот как придет – так придет! – неопределенно ответила медсестра, и, давая понять, что разговор окончен, отвернулась к моей соседке. Та меланхолично жевала яблоко и разговаривала с мужем по телефону:
– Нет! Нет, я сказала! Пока я здесь, ты не имеешь права гулять! Ничо, потерпишь, никуда твои друзья не денутся! Все, не могу говорить, мне тут капельницу ставят! Потом сразу позвоню! Если не возьмешь – пеняй на себя.
Хм, где-то я это уже слышала. Неужели нет на свете браков, где люди доверяют друг другу? Разве не задыхаются они в таких отношениях? Неужели брак – это узда, с затягиванием которой супруги больше не имеют права на свои увлечения и интересы? К чему этот детский сад: «Меня муж не отпускает», «Я тебе запрещаю туда ходить». Не понимаю я!
– Не понимаю я, что за мужики пошли! – громко возмутилась соседка, не отпустившая мужа к друзьям, – Жена в больнице на сохранении, а он на гулянку собрался! Знаю я их гулянки! А если он там себе новую бабу найдет? – и, стараясь не шевелить рукой, она повернула ко мне возмущенное лицо, искаженное праведным гневом.
Я пожала плечами. Не являюсь экспертом в семейных отношениях, мой собственный горький опыт – тому подтверждение. Но, на мой взгляд, «новую бабу» он при желании может везде найти, даже на работе. Может быть, стоит доверять друг другу?
Ооой, я это что, вслух сказала?!
– Ты чо, дура? – свободной рукой соседка покрутила пальцем у виска, – Мужика в кулаке держать надо – вот так! Стервой надо быть, чтобы не смотрел на сторону! Чтобы у него времени не было о других думать!
Да, я дура. Но!
Но держать у своей юбки, контролировать каждый шаг, проверять, не доверять, отчитываться самой… Нет уж, извините. Как-нибудь без меня. А я такими отношениями сыта по горло. Ни радости от них, ни счастья, ни ощущения того, что ты любишь и любима…
10:30
На площадку перед школой, где проходил школьный концерт, я ворвалась с опозданием – врач опоздал, да еще и такси пришлось ждать добрых двадцать минут. Кое-как приведя в порядок взлохмаченную голову и подавляя приступ тошноты после поездки, я встала в ряд учителей, поминутно здороваясь и отчитываясь о своем состоянии: «Здрасьте, все в порядке, спасибо», «Да, здравствуйте! Я ненадолго!», «Спасибо, все хорошо!» «Да, сегодня последний день – хотелось повидать своих».
Все-таки коллектив у нас замечательный, дружный. Мне будет их очень не хватать! Так же, как и детей!
В белых блузках и рубашках, строгих темно-синих юбочках и брюках, взявшись за руки, немного взволнованные и радостные, такие родные и в то же время – ставшие такими далекими, – мои девятиклассники кружились в прощальном школьном вальсе. Многие в этом году поступят в техникумы и колледжи, кто-то останется в школе до одиннадцатого – кто знает, когда суждено нам встретиться вновь? Музыка бередила душу, поднимала на своих волнах вверх и бросала вниз, в морские пучины, кружила в вихре воспоминаний и былых надежд. Майское небо, раскинувшееся над головой, было лазурно-синим, безоблачным, а в школьном садике пышным цветом распустилась запоздавшая в этом году черемуха, и ее изумительный запах вселял уверенность: «Все обязательно будет хорошо».
Немного смущаясь, я произнесла подготовленную речь с трибуны – конечно, не выдержала, растрогалась, расплакалась. Незаметно вытирая глаза ладонью, я заметила в толпе среди родителей высокую фигуру в форме. Прищурилась. Так и есть. Наш старый знакомый Ромашкин. Вот подстава!
После официальной части, отказавшись от чаепития и ссылаясь на то, что меня отпустили всего на два часа, я решила незаметно улизнуть, но мне не удалось – меня окружили ученики и их родители.
– Анна Александровна, мы теперь с вами больше не увидимся? – голос Васюткина был немного грустным.
– Почему же, обязательно увидимся, я приду в школу первого сентября! – пообещала я опрометчиво.
– А мы вам подарок приготовили! – сзади выступили родители, – Спасибо Вам за Ваш труд, за любовь к нашим детям, за знания, что Вы в них вложили. Мы очень любим Вас! И не ждите, что Вы от нас так просто избавитесь, мы к Вам в гости будем приходить и Вконтакте писать! – пошутил кто-то, и толпа вокруг взорвалась радостным смехом.
Вручив мне корзину цветов и сертификат, родители и дети двинулись к школе – впереди была торжественная часть, вручение грамот и подарков. Нет, в школу мне нельзя – от духоты снова хлопнусь в обморок. Так, пора вызывать такси.
– Аня, зачем ты от меня бегаешь? – раздался над ухом знакомый до боли голос.
16:00
Наплевав на все предостережения врачей, мы отправились гулять по городу, оставив позади гудящую от аплодисментов школу. Цветы Ромашкин предложил оставить в машине.
Уже давно мне не было так легко и весело. Может быть, это сказывалась погода – ослепительное солнце, цветущая черемуха, весна? А может быть, то, с какой нежностью смотрел на меня Паша? Не знаю.
Мы болтали обо всем на свете и в то же время – ни о чем. Он рассказывал мне о своей семье, о детстве, о том, как начал работать в органах. Я слушала, походя отмечая его несхожесть с Эдиком. Эдик, Эдик… Когда я уже перестану сравнивать…
– Так чего ты бегаешь от меня? – прищурившись, Ромашкин посмотрел на меня и взял за руку.
– Пусти! – я выдернула руку и принялась оглядываться по сторонам, – Вдруг кто увидит. Я еще и развод не получила! И вообще, зачем тебе разведенка с прицепом?
– Дай-ка подумать… – Ромашкин присел на скамеечку в парке и, постелив куртку рядом с собой, похлопал по ней рукой – садись! – Видишь ли, дело в том, что эта, как ты выразилась, разведенка с прицепом мне очень нравится, это во-первых. Во-вторых…
Во-вторых, тебе меня очень жалко, – прервала я его, – Поэтому ты решил меня осчастливить, – Но знаешь что, я абсолютно не нуждаюсь в твоей жалости! И вообще, мне пора в больницу…