Страница 23 из 69
Глава 12. Бал для попаданки.
Утро перед балом выдалось суетливым. Яр проснулась, сделала зарядку, съела завтрак — и в дверь ворвалась Софья с огромной коробкой в руках и сияющим лицом.
— Оно готово! — объявила она. — Платье! Ты не представляешь, какое оно красивое! Я сама выбирала ткань, и портниха едва не поседела, но результат превзошёл ожидания!
— Ты выглядишь так, будто это ты собираешься на бал, — усмехнулась Яр.
— Ещё чего, — фыркнула Софья, ставя коробку на стол. — Я уже оттанцевала своё. Теперь твоя очередь блистать. Открывай!
Яр открыла коробку. Внутри, на шёлковой подкладке, лежало платье — тёмно-зелёное, с серебряной вышивкой по корсету, струящаяся юбка, рукава-фонарики. Настоящее произведение искусства.
— Это потрясающе, — искренне сказала Яр.
— Я знаю, — довольно кивнула Софья. — Примерь скорее!
Яр покорно позволила себя затянуть в корсет, надеть юбки и поправить вышивку. Платье сидело идеально, хотя Яр чувствовала себя в нём, как рыба на суше.
— Ну что, похожа на принцессу? — спросила она с иронией.
— Ты похожа на ту самую девушку, которая не знает, куда деть руки, — заметила Софья, поправляя ей вышивку. — Но это исправимо. Главное — улыбаться. Знаешь, есть один старый русский способ быть красивой на балу.
— Ну-ка, ну-ка, просвети меня, — хмыкнула Яр.
— Если ты не уверена в своей красоте, просто представь, что ты — дочка мачехи из «Морозко», которой натёрли щёки свёклой, чтобы она казалась румяной, — сказала Софья, хитро улыбаясь. — Вот если бы я тебе сейчас так же намалевала, ты бы выглядела как настоящая красавица. Но у нас, к счастью, есть нормальные румяна.
— Спасибо, не надо свёклы, — ответила Яр, закатывая глаза. — Я лучше буду бледной и загадочной, чем яркой и похожей на огородное пугало.
— Ах ты неблагодарная! — засмеялась Софья. — Я тебе платье шила, украшения выбирала, а ты всё ворчишь! Будешь так себя вести — я прикажу поварам заменить пирожки на диетическую капусту.
— Только не это! — притворно ужаснулась Яр. — Пирожки — единственное, что держит меня в этом мире.
— Тогда улыбайся и терпи, — наставительно сказала Софья. — Кстати, волосы нужно заколоть повыше. Император любит, когда открыта шея. Это типа такой местный дворцовый этикет.
— Император любит шею?Он вампир что ли? — усмехнулась Яр. — И вообще, он умеет смотреть в глаза?
— На тебя — обязательно будет смотреть, — хитро подмигнула Софья. — Ладно, мне пора. Ты замечательно выглядишь. Встретимся в зале.
Она чмокнула Яр в щёку и вылетела за дверь.
Яр осталась одна. Посмотрела в зеркало: красивое платье, изящная причёска, нежный макияж. Она выглядела как настоящая аристократка. Но чувствовала себя... неуютно.
— Слишком много ткани, — сказала она себе. — Слишком мало воздуха. И совсем нет возможности двигаться. Если начнётся заварушка, я в этом даже шагу не смогу сделать, не то что драться.
Она подошла к шкафу, открыла створки и посмотрела на висящий там парадный китель дворцовой охраны. Тёмно-синий, с золотыми галунами, начищенными пуговицами и строгими плечами. Дополнением служили узкие брюки и высокие сапоги.
— Прости, Софья, — прошептала она, снимая платье. — Ты — гений, но сегодня я должна быть бойцом, а не куклой.
Через десять минут она стояла перед зеркалом в кителе. Прямая спина, чёткие линии, удобство в каждом движении. Она выглядела как офицер, а не как гостья. Как воин, а не как дебютантка.
— Идеально, — сказала она себе. — Теперь — в бой.
Бал сверкал огнями. Сотни свечей отражались в хрустальных люстрах, музыка лилась из оркестра, отражаясь от стен, гости в дорогих нарядах кружились в танцах. Яр вошла в зал, и эффект был мгновенным: разговоры стихли, танцующие замедлили шаг, взгляды устремились на неё.
— Кто это? — раздался шёпот.
— Это же Джулия Столбина!
— В мужском кителе?!
— Она сошла с ума!
Яр не обращала внимания. Она прошла через зал с прямой спиной, сканируя лица. Её взгляд цеплялся за каждую деталь: кто слишком быстро отвернулся, кто замер с бокалом, кто обменялся многозначительным взглядом с соседом. Армейская привычка — оценивать поле боя перед началом действий.
Где-то в толпе она заметила родителей: графиня побледнела и схватилась за сердце, граф нахмурился так, будто его ударили по голове. Яр на мгновение задержала на них взгляд, затем отвела — не время.
Она встала у колонны, откуда открывался обзор на весь зал. Отсюда были видны все входы и выходы, тронное возвышение и, конечно, танцующие пары. Идеальная позиция для наблюдения.
Первым, кого она заметила в толпе, был какой то старый аристократ, она не помнила его, ну или не знала. Он стоял у дальнего окна, разговаривал с каким-то советником, но его глаза двигались по залу с той же хищной внимательностью, что и у неё самой.
— Значит, ты тоже что то высматриваешь, — прошептала Яр.
Она зафиксировала его в памяти. Наблюдение номер один.
Потом она перевела взгляд на императора. Авелий стоял у тронного возвышения в окружении придворных, но его взгляд был устремлён в её сторону. Не просто скользнул по залу, а именно в её — остановился и задержался. Яр почувствовала это даже на расстоянии.
— Привет, ваше величество, — мысленно сказала она.
Она отвела глаза первой, сделав вид, что рассматривает люстру. И снова почувствовала на себе его взгляд. Через минуту — ещё раз. Он не сводил с неё глаз, даже когда ему что-то говорил какой-то советник.
— Интересно, — прошептала она.
Она продолжила наблюдение, фиксируя подозрительных личностей: группу мужчин в углу, которые слишком оживлённо обсуждали что-то, пожилую даму, которая пристально следила за ней, и молодого офицера, который слишком часто поправлял мундир — явный признак нервозности.
Через несколько минут к ней подошёл тот самый аристократ — пожилой мужчина с орлиным носом и холодными глазами. Он остановился рядом, разглядывая её с непроницаемым лицом.
— Джулия, — начал он тихо. — Вы выглядите... необычно.
Она коротко кивнула, не поправляя его. Он не должен знать, что она сменила имя — для всех она Джулия.
— Это бал, — ответила она. — Здесь любят необычность.... – сделала многозначительную паузу, мешкаясь с именем.
—Граф Остенский, – немного удивился он и продолжил, — Но вы выбрали мужской китель, — заметил он. — Это смелый поступок.
— Я люблю смелые поступки, — сказала она, держа взгляд на танцующих.
— Вы говорите загадками, — усмехнулся канцлер. — Вас не узнать.