Страница 2 из 56
Вечерело. Лириэль подошла к узкому окну и подтянулась на руках, чтобы взглянуть на внутренний двор. Оттуда доносились звуки музыки и смех. Студенты собирались у центрального фонтана, который, по легенде, питал все земли академии. И именно тогда она увидела его.
Среди толпы он выделялся, как солнце среди тусклых ламп. Высокий, с осанкой истинного воина, Валериус стоял у самой воды. Его волосы были темными, но аура вокруг него светилась таким чистым, таким первозданным золотом, что Лириэль на мгновение забыла, как дышать.
Это не был огонь Вивиан. Это был свет. Тот самый свет, который она видела в своих снах в аду, когда холод вечности становился невыносимым.
Валериус что-то рассказывал своим спутникам, и его смех долетел до окна Лириэль, чистый, искренний звук. В какой-то момент он обернулся, словно почувствовал на себе чужой взгляд. Его глаза, цвета чистого неба перед грозой, на мгновение замерли на темном окне башни. Лириэль резко отпрянула назад, прижавшись спиной к холодной стене. Сердце колотилось в горле.
«Он здесь. Он действительно здесь».
Ради этой встречи она прошла через пытки, ради этой надежды она подписала контракт, который обрекал ее на роль изгоя. Валериус был ее шансом на искупление, ее сияющей душой, которую она должна была защитить.. или погубить своим присутствием.
Она сползла по стене на пол, обхватив колени руками. Первый день подошел к концу. Она была официально признана ничтожеством, ее унизили, ей угрожали, и она увидела человека, который был ключом к ее спасению и одновременно ее самым страшным приговором.
— Терпи, Лира, — прошептала она в темноту комнаты. — Всего один год. Ты должна продержаться один год, оставаясь никем.
За окном академия продолжала сиять, празднуя жизнь и магию, а в маленьком чулане в тишине сидела девушка с черными крыльями в душе, учась самой трудной магии на свете — магии смирения.