Страница 18 из 56
Они ушли, и тяжелые засовы лязгнули, закрывая ее мир. Лириэль осталась одна. Без амулета, без защиты, без надежды. Ночь вползала в ее комнату длинными щупальцами теней. Без кварца она начала чувствовать, как стены башни шепчут. Это были голоса всех тех, кто когда-то был здесь заперт. Голоса неудачников, предателей и безумцев. Но среди этих голосов она услышала один, самый четкий. Голос своего хозяина из ада.
— Ты видишь, моя дорогая? — его смех вибрировал прямо в ее черепе. — Вот она, цена твоего света. Он отвернулся от тебя при первом же испытании. Он поверил глазам, а не сердцу. Разве это то искупление, ради которого ты терпела мои пытки? Возвращайся ко мне. Разорви контракт, сожги эту академию дотла, покажи им свою истинную мощь! Одно движение пальцем и Валериус приползет к тебе на коленях, умоляя о прощении.
— Нет, — прошептала Лириэль. Это было первое слово, которое она произнесла за сутки, и оно было обращено во тьму. — Я буду молчать до конца. Это мой выбор.
Она легла на жесткую постель и закрыла глаза. Ей предстояло провести в этой камере еще семь дней. Семь дней, за которые Вивиан успеет отравить разум Валериуса окончательно. Семь дней, за которые ее время по контракту будет истекать впустую.
Она чувствовала, как внутри нее что-то окончательно ломается. Вера в то, что она может быть другой, что она может заслужить любовь, умирала, оставляя после себя лишь пепел и холодную, расчетливую решимость. Она примет наказание. Она примет изгнание. Но она никогда не забудет того выражения лица, с которым Валериус назвал ее трусихой.
Мир рушился, и в этом обрушении Лириэль обретала новую, страшную свободу. Свободу того, кому больше нечего терять.