Страница 16 из 56
— Валериус, посмотри на свою протеже, — ядовито прошептала Вивиан. — Вот она, твоя глубокая тишина. Обычная жадность, прикрытая серым платьем. Она использовала тебя, чтобы подобраться к ценностям академии.
Валериус молчал. Он смотрел на сапфир, лежащий у ног Лириэль, и его аура, обычно такая яркая, начала тускнеть. Он не отвернулся, нет. Но в его взгляде больше не было того тепла. Там была пустота, та самая пустота, которую он когда-то отказывался видеть в ней.
— Лириэль, как ты могла? — только и смог произнести он.
Лириэль хотела закричать. Хотела рассказать, как Вивиан следила за ними, как она подбросила камень, как украла амулет. Но она видела лица окружающих. Они уже вынесли приговор. Ее слово против слова Вивиан, дочери высокопоставленного чиновника, не стоило ничего. Более того, оправдания выглядели бы еще более жалко.
Она посмотрела на свой защитный амулет, лежащий в пыли. Без него она чувствовала, как тьма внутри начинает подниматься к горлу. Ярость, обида, несправедливость, все это требовало выхода. Контракт на груди начал жечься невыносимо. Если она сейчас сорвется, если она использует хоть каплю силы, чтобы доказать свою невиновность магией, она вернется в ад.
«Смирение, — прошептала она самой себе. — Прими это. Это твой крест. Ты тень, и мир теней, это твой удел».
Она не стала оправдываться. Она не стала плакать. Лириэль просто стояла, выпрямив спину, пока мастер Игнатиус поднимал сапфир.
— Адептка Лириэль, — голос мага был суров. — За кражу священного артефакта и нарушение законов чести ты лишаешься права посещать общие занятия. До решения совета ты будешь находиться под домашним арестом в своей башне. Твое дело будет передано инквизиции.
Вивиан удовлетворенно кивнула. Это было даже лучше, чем она планировала. Инквизиция, это ее отец. А значит, эта девчонка никогда не выйдет из этих стен живой.
Лириэль проводили из зала под улюлюканье студентов. Валериус не двинулся с места. Он стоял, опустив голову, и его золотой свет казался теперь лишь далеким воспоминанием.
Когда двери зала захлопнулись за ее спиной, Лириэль почувствовала, как ее сердце окончательно превращается в кусок льда. Она потеряла амулет, потеряла репутацию и, кажется, потеряла единственного человека, который заставил ее поверить в возможность искупления.
Интрига Вивиан сработала идеально. Яд предательства начал свое медленное, разрушительное действие. Но Лириэль знала, что это был только первый удар. Вивиан не остановится, пока не сотрет ее в порошок.
— Пусть так, — прошептала Лириэль, поднимаясь по винтовой лестнице в свою камеру. — Но тени всегда возвращаются. И когда они вернутся, свет будет первым, что погаснет.
В ту ночь в башне Лириэль сидела в полной темноте. Без своего амулета она слышала шепот собственной тьмы яснее, чем когда-либо. И этот шепот больше не пугал ее. Он обещал ей силу, которую не мог дать ни один сапфир, и ни один Валериус.