Песок и доски

На секунду оба замерли. Не как люди, которые видят подстроенную ловушку, а как люди, которые видят то, во что не должны верить, но что стоит прямо перед ними. Джоэль попятился и что-то пробормотал — не разобрать слов, но тон был узнаваемый: тон человека, который вспоминает байку про призрака в доках и жалеет, что смеялся над ней ещё вчера.

Фред с Джоэлем от неожиданности выстрелили в пугала, а я, воспользовавшись их замешательством, понёсся на них в надежде столкнуть хотя бы одного в яму. Но не тут-то было: Фред быстро сообразил и выставил вперёд шпагу. Но тут ему в плечо прилетел камень, и он дёрнулся, давая мне возможность приблизиться. Сделать я всё равно ничего не успел — Фред разорвал дистанцию.

Я услышал возню где-то рядом: треск веток, чьё-то сдавленное рычание, звук, с которым нож входит в плоть. Потом кашель, короткий и мокрый. А затем взвизгнул Джоэль и схватился за здоровую ногу, еле устояв. Тут Фред перешёл в атаку. Я, перехватив гарпун на манер клинка, попытался блокировать удар, и у меня получилось — не зря я всё-таки занимался вчера и сегодня, хоть что-то у меня отложилось.

Удар отдался через древко прямо в кости. Знакомое ощущение, но с обратной стороны: вчера это делал со мной фантом, а сегодня я сам погасил чужую шпагу движением, которое ещё утром казалось мне неуклюжим и чужим. На секунду что-то внутри меня почти обрадовалось этому, хотя времени на радость не было вообще.

Но за заблокированной атакой последовал пинок, и я опять оказался на земле. В этот раз меня тоже спас Сали, метко метнув камень в Фреда, который уже замахнулся, чтобы добить меня.

И тут Фреда отвлёк крик напарника:

— Фред, отступаем, меня всего порезали! Не стоит этот попугай нашей жизни.

Фред секунду поколебался, но после того, как Сали кинул в него ещё один камень и попал чётко в пах, зарычал и бросился на помощь напарнику. Подхватив его под руку, они, ковыляя, скрылись в лесу. Но прежде чем джунгли сомкнулись за их спинами, я услышал голос Фреда:

— Мы ещё встретимся и закончим начатое.

— Не сомневаюсь, но я уже буду куда сильнее, — прошептал я.

Мы остались на поляне втроём — вернее, то, что осталось от нас троих. Я тяжело дышал, привалившись к гарпуну, как к костылю. Генри стоял рядом, прижимая к себе руку, бледный, но на ногах. Сали, всё ещё с камнем в лапе, каким-то чудом долетел до моего плеча и обессиленно сложил крылья. Никто не торопился заговорить первым — кажется, всем троим просто нужно было несколько секунд, чтобы поверить, что это закончилось.

— Мы что, справились? — прервал молчание Генри.

— Да, но не думаю, что надолго, — ответил я, пытаясь собраться с силами.

— А я срезал с Джоэля сумку, пока он ковылял прочь, — гордо протягивая сумку, похвастался Генри. — Мы же должны Билли какой-то медальон, может, он найдётся в ней.

Я не удержался и заглянул внутрь. Не то чтобы у меня было много сил разбираться, но любопытство пересилило усталость. Кроме пары монет и какой-то мелочи вроде огнива, на дне блеснуло что-то металлическое. Разглядеть толком не удалось — в глазах уже плыло, — но мелькнувший узор показался подозрительно знакомым. Разберёмся, когда будут силы соображать. Генри, увидев мой интерес к находке, тоже подполз поближе, забыв на секунду про раненую руку, и мы вдвоём, как мальчишки над кладом, разглядывали содержимое сумки в ярком полуденном свете, пока Сали сверху комментировал, что мы похожи на двух енотов, роющихся в помойке.

— Молодец. Я и забыл, что нам нужно было взять у них этот медальон. Ну что, пошли в лагерь, но сначала надо обработать раны, хотя бы промыть их водой.

Да, что делать с ранами, непонятно. По-хорошему, надо идти к Билли, но город закрыт, так что придётся продержаться хотя бы до завтрашнего дня.

— Я знаю пару лекарственных трав, которые нам могут помочь, — прервал мои размышления Сали. — Но мне нужна ваша помощь, чтобы их найти. Летать сейчас я не могу нормально, так что придётся вам меня нести на плече.

— Отлично, это будет очень кстати, — сказал я, посмотрев на руку Генри. — Тогда веди.

За травами не пришлось идти далеко, заодно прошли мимо наших ловушек. Смотреть на сработавшие капканы было немного жутко: ещё утром это были просто ямы и верёвки, которые мы сами выкопали и связали, а теперь на дне одной темнело влажное пятно, которое я предпочёл не разглядывать подробнее. Оказалось, что сработали не две, а три петли, но все оказались пустыми. Раз пострадавшим был только Джоэль, предположу, что две другие сработали из-за собак. Но, судя по тому, что они были пусты, Фред и Джоэль забрали своих питомцев. Значит, потенциально у них всё ещё остались силы для схватки. Может, когда они залижут раны, мы встретимся вновь. Кто знает.

После того как мы собрали травы, пришлось возвращаться к водопаду — нужно было промыть и перевязать раны. Травы Сали оказались едкими: стоило растереть их между ладонями и приложить к ране, как защипало так, что я чуть не откусил себе язык, лишь бы не заорать в голос. Но действовали они и правда быстро: уже через несколько минут жжение сменилось тупой пульсацией, а край раны на руке подсох и перестал кровоточить. Генри держался стойко, хотя на его лице читалось, что стойкость эта на последнем издыхании. Перевязывать его руку пришлось мне, а он только шипел сквозь зубы и старался не смотреть на то, что я делаю. Сали, как оказалось, тоже неплохо разбирался в птичьей анатомии — во всяком случае, собственной — и командовал мной, где именно на его крыле стоит наложить примочку, а где трогать вообще не нужно, а то он мне «весь лагерь разнесёт от боли».

А вот со своей рукой пришлось разбираться самому — левой пытаться перевязать правую то ещё удовольствие. Я мысленно вознёс благодарность то ли профессии, то ли просто удаче, что укус пришёлся не на рабочую руку, а то с одной левой много не наработаешь.

Ещё нужно было решить, что делать с собаками, точнее, с их трупами. Оставлять гнить просто так — не самая лучшая идея, так что мы скинули их в волчьи ямы и закопали. Оказалось, что, пока Генри разжигал запальные костры, он тоже столкнулся с псом, но ему повезло: огонь был близко, а в руках был не только нож, но и факел, так что ему удалось дезориентировать и прирезать зверя. Это он в красках рассказал, пока мы обрабатывали раны. Парень-то не промах, видимо, адреналин всё ещё не схлынул, и его рассказ сопровождался активной жестикуляцией здоровой рукой.