Страница 8 из 77
Он обернулся, и на лице у него было замешательство.
— А, Андрей Ильич.
— Вы чего тут?
— Да я… — он поглядел на свою папку. — Я, право, не помню.
— Как не помните?
— Я шёл на бак, — сказал Тиханов. — Рисовать. Я туда собрался с утра.
— И?
— И стою тут, — он смущённо усмехнулся. — Вы не подумайте, я не пьян. Я с Портсмута не пил ни капли.
— Я и не думаю.
— Я просто… — он развёл руками. — Я шёл, а потом оказался здесь. Как прошёл сюда, не помню. Да вы не слушайте меня, Андрей Ильич. Устал, жара — мало ли. Виноват, что задержал.
Я стоял и глядел на него.
Тут надо сказать, что человек может забыть, зачем пришёл. Это бывает со всяким, особенно в жару и особенно на корабле, где все дни одинаковы. Но он забыл не «зачем» — он забыл, как шёл.
Он шёл на бак, а оказался у грот-люка, в другом конце палубы. И всё это выпало у него из головы целиком, как вырезанное.
И я вспомнил сентябрь. В Портсмуте он рассказывал мне о разговоре, которого не было, и был настолько уверен в его реальности, что решил: ошибаюсь я.
Тогда я записал это в тетрадь и поставил число.
— Михаил, — сказал я. — Пойдёмте-ка ко мне.
— Да я, право…
— Пойдёмте, — настоял я.
Пора было разобраться, что с ним.