Страница 70 из 77
Потом я показал служанке, как менять повязку. Снимать верхнее, не трогая того, что в ране. Если промокло, переложить сухое. Руку держать на подушке, выше сердца. Если из разреза потечёт кровь, не пугаться: пусть течёт, для того и резано.
Служанка кивала и смотрела на мои руки.
У неё на руках был ребёнок. Мальчик лет двух. Он сидел у неё на бедре и смотрел на кровать. Рубашонка сползла с плеча, и на плече, ближе к наружной стороне, я увидел пузырёк.
Пузырёк был круглый, жемчужный, с вдавлением посередине, обведённый красным кольцом. Край у него уже начинал твердеть. Восьмой день, может быть, девятый. Самая сила. Из такого я беру материю.
— Оспа? — спросил я по-французски.
Служанка не поняла. Женщина поняла.
— Хунта, — сказала она и прибавила что-то длинное.
— Говорит, у них заведена прививная палата, — перевёл Литке. — Детей водят туда по очереди и прививают бесплатно.
У них здесь это есть. А у меня нечем было довезти.
Карвалью подошёл к кровати, когда я собирал сумку. Он взял Жоакина за запястье, а я смотрел, как шевелятся у него губы. Шевелились они долго. Потом положил руку на простыню и выпрямился.
— Я вернусь к ночи, — сказал он мне по-французски.
— Зачем?
Он надел шляпу.
— Отвечать будете вы. — Он пошёл к двери и уже в дверях, не оборачиваясь, добавил: — Вы завтра ещё в гавани?
Ответа он ждать не стал.