Страница 35 из 64
Ксандр живо реагировал на описываемые Майей события, то замирая в напряжении, то хмурясь, то улыбаясь, и ей льстило его пристальное внимание. Марух с Кирой зябко повели плечами и пересели поближе к костру. И там обсуждали ее новую задумку. Он давал советы, и Майя видела, как восторженно блестели глаза у сестры, прежде равнодушной к посторонним.
Когда пришло время расходиться, все дружно убрали со стола и, попрощавшись до утра, разошлись по своим палаткам и спальникам. Тогда же Майя поймала себя на мысли, что эта поездка на озера стала лучшей. Нет, она не затмила прекрасных приключений с отцом – тогда все было идеально. Но то время прошло. И теперь, во взрослой жизни, у Майи появятся новые воспоминания, тоже дорогие сердцу. И хоть совместная поездка началась и проходила не так, как было задумано, общее впечатление совершенно не испортилось. Даже наоборот. Вспоминая тот или иной казусный момент, Майя тепло улыбалась и была благодарна каждому участнику своей компании. Наверное, она здесь душой отогрелась, которая, как оказалось, успела замерзнуть..
* * *
Утро выдалось пасмурным.
Возможно, из-за ночной грозы. Или из-за неудобного спальника, спать в котором Майя давно отвыкла. Ночевать в палатке подростком – это веселое приключение, а для взрослой женщины – скорее мука. И хотя Майя постоянно мирилась с неудобствами на работе, на отдыхе ей хотелось хоть немного побыть Марухом, предпочитающим комфорт.
Одним словом, утром Майя поняла писателя, как никогда. Кое-как размяв затекшую поясницу, она осторожно, чтобы не разбудить сестру, вылезла из палатки. Кира спала, закопавшись в спальник с головой и уютно сопела.
Ночь выдалась дождливой и прохладной, и Майя озаботилась самочувствием всех участников турпохода к озерам. Как выяснилось, «восстала» она не первой. Снаружи уже горел костер, над ним на закрепленной на рогатках палке под присмотром Ксандра грелся чайник.
— Доброе утро, – обернулся он к Майе с улыбкой. – Как насчет горячего чая?
Мужчина, позаботившийся вместо нее о завтраке, выглядел заспанным и.. милым. Большие зеленые глаза сонно щурились, волосы всклокочены, рубашка непривычно мятая. Зато в голосе Ксандра, чуть хрипловатом, «урчали» некие особые тона, неожиданно вызвав у Майи мурашки удовольствия.
Она с улыбкой кивнула и попыталась пригладить свои волосы, наверняка тоже лохматые. Хотя на ночь Майя убрала их в косу, но вряд ли после ночевки в спальнике на голове не образовалось воронье гнездо.
— Замерзла? – спросил Ксандр чуть щурясь. Подошел и положил ей на плечи лежавший на раскладном стуле плед. – Ночка выдалась та еще.
Затем, недолго думая, укутал ее в плед, слегка коснувшись ее открытой шеи. Перед внутренним взором Майи всплыло короткое воспоминание: она наконец-то сносно устроилась в спальнике и задремала, а Ксандр, склонившись над ней, плотнее укутал ее, при этом бормоча что-то об отсталой планете. Вопрос у Майи вырвался прежде, чем она успела подумать:
— Ты приходил ночью в нашу палатку?
Ксандр замер, глядя ей в глаза. Затем пожал плечами, сообщая как само собой разумеющееся:
— Несколько раз. Волновался, как ты.
— Мы, – поправила его Майя. – С Кирой.
— Конечно, – он невозмутимо кивнул. – Очень переживал за вас обеих.
Майя усмехнулась, покачала головой и, вспомнив о писателе, уточнила:
— Как господин Марух? Наверняка проклинает день, когда мы решили сюда поехать.
— Спит как младенец, – улыбнулся Ксандр. – На самом деле он отлично приспосабливается к любым условиям. Выживает где угодно, но сначала попьет всем крови в процессе освоения места обитания. Как пиявка.
— Про него не скажешь, что привык приспосабливаться, – не поверила Майя.
— Это обманчивое впечатление, – уверял Ксандр. – У Маруха запредельное чутье на неприятности. Он очень не любит сюрпризы, потому что знает: большинство из них – неприятные. Тем не менее, если вам понадобится отправиться в пекло, к вулканам, в джунгли или в непроходимые болота, он станет лучшим проводником и поможет выйти оттуда, где другие погибнут.
— Прямо-таки погибнут? – улыбнулась Майя.
— Это я утрирую, – отмахнулся Ксандр.
Взял заляпанное полотенце, обернул им руку и снял закипевший чайник с огня. Разлил кипяток по четырем чашкам и не забыл заварить чай в пятой. После чего предложил:
— Давай греться. Пока так.
— Пока? – отозвалась Майя, пристально посмотрев на лукаво улыбающегося мужчину.
— Когда тучи окончательно рассеются, нас согреет солнце, – подмигнул он. – Кстати, хотя тебе очень идет красный нос, не думаю, что стоит задерживаться здесь на вторые сутки. Как-то мы не угадали с погодой. Или хочешь остаться?
Майя невольно пощупала свой нос, действительно заложенный, и грустно вздохнула:
— Ты прав. Лучше уехать, пока все не разболелись.
— Мне жаль, что отдых получился настолько плохим, – признался Ксандр. – Я думал сделать как лучше.
— А мне понравилось! Вышло замечательно! – ни капли не лукавя отозвалась Майя, наливая в свою кружку заварку. – С нюансами, конечно, но в этом есть своя прелесть. И еще.. – Она потянулась к кружке Ксандра налить заварки. – Я поняла, что нам с Кирой действительно не хватало такого отдыха. Смены обстановки. Без работы, тревог и вечного бега по замкнутому кругу. Спасибо тебе за это.
— Пожалуйста, – тихо отозвался Ксандр и протянул ей кусочек вчерашнего пирога.
Майя заметила красные искры в его глазах. И еще ей стало тепло, словно уже выпила чай и согрелась.
— Майя, ты.. – начал было Ксандр, потянувшись к ней.
— И мне налейте, – прервал его Марух и окинул их обвиняющим взглядом. Получив свою кружку, он постановил: – Этот отдых должен оплачиваться отдельной премией. Я замерз. Устал. Не выспался. И ходил – прошу прощения – по нужде в темные кусты, на ощупь.
— С фонариком, – ехидно напомнил Ксандр.
— Если бы моя душевная организация была более трепетной и нежной, получил бы психологическую или моральную травму, – не сдавался страдалец. – А может – и все вместе! Поэтому требую дополнительной оплаты.
— У своего подчиненного? – удивилась Майя, наслаждавшаяся горячим чаем.
Марух задумался, прежде чем обосновал требование:
— Не одному же ему получать премии, правильно? Вычту из его в свой счет. Мне будет очень приятно. Деньги вообще делают меня добрее и счастливее.
— Звучит на редкость меркантильно, – фыркнула Майя. – Все знают, что счастье не в деньгах.